Книга Августина лучше всех, страница 7 – Юлия Васильева

Неудивительно, что местные барышни могут лишь слегка попискивать при его появлении.

Рядом с ним шла сестра – совсем юная девушка той же поразительной красоты. Ее кожа и глаза были чуть темнее, и благодаря этому да еще милому выражению лица выглядела она гораздо более приветливо.

Не буду распыляться на мелочи прошедшего вечера и перейду прямо к тому событию, из-за которого и начала эти письма.

Заинтересовавшись предполагаемым портретом бабушки и получив подробные указания от Флоры, как его найти (бедняжка была твердо намерена оставаться в бальной зале и ловить любой взгляд своего кумира), я отправилась в довольно извилистое путешествие по коридорам дома.

По дороге мне повстречался мой дальний предок Рыжеусый Гарольд, про которого дядя рассказывал столько одновременно смешных и страшных сказок. К счастью, Гарольд повстречался мне на холсте, а не в виде привидения – ты же знаешь, как я их терпеть не могу! Зато теперь понятно, от кого Зенон Кермез унаследовал свой выдающийся нос!

Бабушкин портрет висел в одной из ближних галерей, куда долетали звуки бального зала. Я замерла перед ним на секунду, пораженная неоспоримым сходством. Женщина на холсте была старше, вероятно, художник немного польстил ей, стерев с белой кожи даже намек на веснушки, и все же ощущение того, что я смотрю на свое отражение, холодком прокатилось по спине.

Хах, ты, конечно, скажешь, что это был простой сквозняк, потому что именно в этот момент рядом раздался девичий голос:

— Мне кажется, вы на нее похожи.

— Мне тоже, и это просто поразительно – насколько. – Я обернулась и увидела ту самую девушку, что была с Роланом Северином. – И слава богу, на нее, а не на того усача, что висит в соседней галерее.

Моя собеседница не удивилась такой откровенной шутке (если не крестная, так ее слуги уже поделились подозрениями на мой счет со всей округой), рассмеялась и изобразила легкий поклон.

— Не буду отрицать! Лунара Северин.

— Мая Лакшин. – Я потянулась поцеловать воздух за ее ухом, но вовремя вспомнила, где и в каком статусе нахожусь. – Извините, все еще теряюсь в материковом этикете, гесса Северин.

— Ничего, зови меня Лу. Я не против. – Она с жаром пожала мою руку, и, видимо, на моем лице отразилось такое удивление, что девушка смутилась. – Если хочешь, конечно…

Я уверила ее, что мечтаю о подруге, так как никого здесь не знаю и в буквальном смысле только вчера сошла на берег с корабля.

— О! Каково это было – переплыть океан? – Блестящие от любопытства глаза уставились на меня с таким восторгом, будто водное пространство я преодолела вплавь. Вторая моя рука тут же попала в плен темных пальчиков новой знакомой. – Я сама никогда не покидала Эрландию!

— Скучно, – честно призналась я, и мы обе рассмеялись, но уже через секунду смех Лунары будто обрезали.

Я обернулась, проследив за взглядом девушки, и увидела позади себя ее брата.

— Не думайте, что вы первая, кто решил подобраться ко мне через сестру, – ледяным тоном сообщил Ролан Северин, – но самая прыткая, это уж точно.

Я глубоко вдохнула, борясь с приливом праведного возмущения и желанием испепелить этого самовлюбленного индивида прямо на месте.

— Ролан! – обиженно воскликнула Лунара. – Ты мне так всех подруг распугаешь!

— Они тебе не подруги. – Гесс Северин покосился на портрет на стене, потом на меня и фыркнул. – Просто охотницы за титулом и состоянием.