Книга Августина лучше всех, страница 56 – Юлия Васильева

— Ничего я не увидела, – остановила я нелепые попытки Терри залезть под скатерть и взяла угощение. – Скажи, а что бы ты сделал, если бы оказался под таким же проклятием, как Северины?

— Тьфу на тебя! – Нерелигиозный Лось даже перекрестился.

— А все же?

— Это просто – никогда бы не женился.

— А если бы влюбился?

— Тем более! Кому нужна мертвая возлюбленная? Ты это прекращай. – Он строго ткнул в мою сторону шпажкой от бутерброда. – Вокруг и без Северина достаточно приличных мужчин.

Это точно. Я вновь поймала на себе взгляд одного из них в красном мундире и, улыбнувшись, повернулась обратно к собеседнику.

— Но как же любить и не жениться? – продолжала пытать Лося я.

— Очень просто. А если смущает мнение общества, то всегда можно соврать, что поженились в другом месте, или вообще переехать в это самое другое место.

Вот так, Нора. В исполнении Терри проклятие выходило не такой уж и проблемой. Но отчего-то я не верю, что все было настолько просто, как он говорит. Легко ли отбросить воспитание, традиции, ответственность? Легко ли, в конце концов, поверить в само проклятие? А ведь сделать это должны оба: и наследник рода, и его избранница…

Я невольно примеряю этот выбор на себя и не нахожу решения.

Заканчиваю первую часть своего письма. Кажется, Лу таки уснула. Попробую провернуть свой маленький фокус. А еще меня ждет мое чудесное бальное платье из золотисто-желтой тафты. Хоть и дешевое, оно необычайно выгодно оттеняет цвет моей кожи и волос. Я вся в предвкушении танцев!

Ах, Нора, если бы я только знала, то не спешила бы восторгаться праздником. Никогда, повторю, никогда еще на моей памяти стечение обстоятельств не было таким несчастливым!

Но я медленно выдыхаю, и, хотя дрожь в руках не так-то просто унять, с каждой строчкой перо слушается все лучше, а мне будто становится легче.

Поэтому буду писать по порядку, надо успокоиться и набраться душевных сил, чтобы довести свой рассказ до конца.

Я спустилась вниз раньше Лу, оставив именинницу вносить последние штрихи в прическу и наряд. Признаюсь, меня смущали ее настойчивые попытки одолжить мне серьги или браслет. Ну как объяснить доброй малышке, что дорогие украшения – это последнее, что мне хотелось бы носить на таком празднике, как этот?

У двери в бальный зал я обнаружила Флору. Девушка почему-то была одна и с тревогой заглядывала в уже наполненное гостями помещение.

— Какое чудесное платье! – с чувством похвалила я бледно-лиловый наряд, чтобы придать ей хоть немного уверенности в себе. – Не сомневаюсь, оно станет одним из самых красивых на сегодняшнем празднике!

Мисса О’Боз засмущалась и робко меня поблагодарила, когда сзади вдруг раздался не терпящий возражений голос крестной:

— Настоящая уверенность – это не считать себя лучше всех, а заходить в зал, не оценивая других.

И гесса Версавия тут же продемонстрировала нам, как это нужно делать. С прямой спиной, неся перед собой грудь, утянутую синим корсажем платья, она решительно вплыла в помещение. И даже самый злой из недоброжелателей не смог бы сказать, что эта женщина будет на кого-то равняться или позволит себя с кем-то сравнивать.

Я многозначительно усмехнулась Флоре и, взяв нерешительную скромницу под локоть, буквально втащила ее в зал, который мы легко пересекли в кильватере крестной, разрезавшей толпу на две части, словно мощный боевой корабль.