Книга Августина лучше всех, страница 50 – Юлия Васильева

— Поиском жениха, – предположил он.

Я проигнорировала фразу как оскорбление.

— А вот меня, наоборот, удивляет: почему вы не интересуетесь своим проклятием?

— Потому что бесполезно, многие пытались что-то сделать, но не вышло.

— Поразительно! – возмутилась я. – Это сейчас вы весь такой из себя неприступный, а вдруг появится девушка, которую вы полюбите? Вы что ей скажете: извини, дорогая, я сейчас быстренько женюсь на другой, а потом продолжу свои ухаживания?

Взгляд моего спутника перестал быть томным, в глазах появилась растерянность, и на какой-то миг мне в голову закралась мысль: а не это ли настоящий Ролан?

К счастью, в ту же секунду вдалеке показались подъездные ворота замка. Оценив их угрожающий вид и здоровую серую махину родового гнезда Северинов позади, Гусма сообщила:

— Нет, касим, боюсь, что стадо овец ему не поможет. Даже два.

— Тогда, может быть, три? – предложила я в надежде определить достойный уровень компенсации для столь неприглядного жилища. – Тем более такой случай, чтобы продемонстрировать свою хозяйственность.

Няня непреклонно покачала головой.

— Я тебя люблю, касим, но не переоцениваю твои таланты.

— Что-то случилось? – поинтересовался Ролан, довольный, что не пришлось продолжать щекотливую тему.

— Ничего особенного, просто после поездки в Ближний Берег няня отчаянно пытается сосватать меня за Марка Биргита, а вид вашего замка утвердил ее в этом намерении.

— Да, для соседей наши предки постарались лучше, чем для себя, – грустно подтвердил наш спутник.

Прибытие матери Лунары отчего-то превратило замок Северинов в жужжащий улей. Подготовка к празднованию восемнадцатилетия, конечно, и до этого шла своим чередом, но никогда еще слуги не бегали из одного зала в другой в таком беспорядочном оживлении. Войдя в главные двери, я уже в холле отметила множество ярких пятен, ранее несвойственных этому древнему сооружению. То тут, то там появились новые драпировки, картины, вазы, кричащие букеты, что было бы неплохо (разбавить серость замка хотелось и мне), если бы все вместе они не складывались в несколько наигранную роскошь, похожую на театральный реквизит.

Мать и дочь мы обнаружили в бальном зале, причем первая очень настойчиво спрашивала вторую, точно ли та не хочет устроить маскарад.

— Ах, маскарады – это так прекрасно! – щебетала миниатюрная женщина, больше похожая на старшую сестру Лу. Но, в отличие от дочери, у Лилии Северин была белоснежная кожа и яркие голубые глаза, которые в сочетании с черными завитыми локонами делали ее похожей на фарфоровую куколку. Общее впечатление усиливалось сиреневым нарядом, изобиловавшим кокетливыми бантиками и белым кружевом.

— Как приятно наконец-то встретить подругу Лунары, – протянула мне руки гесса Северин и внезапно расцеловала в обе щеки, для чего ей пришлось привстать на цыпочки. – А то я уже боялась, что дочь превратится в маленькую затворницу. Как вы относитесь к маскарадам, Мая?

— Они мне очень нравятся, – честно призналась я. – Но думаю, суть восемнадцатилетия в том, чтобы показать Лунару гостям, а не спрятать от них под маской.

— А ведь верно! – рассмеялась Лилия. – Она у меня такая красавица и, будь чуть побойчее, уже бы разбивала сердца мужчин!

Лу засмущалась, и я решила сменить тему разговора: