Книга Тайна трех зеркал, страница 27 – Анна Завгородняя

— Тут уж не беспокойтесь, – усмехнулся Милош.

Он не удержался, протянул руку и прикоснулся к плечу собеседника – только для того, чтобы успокоить совесть. Маг недовольно отпрянул в сторону, но Горичу хватило простого касания, чтобы определить, что Астафьев не солгал. У него нет необходимого дара, чтобы залезть ребенку в голову.

— Не надо прикасаться ко мне, – проговорил недовольно маг из отдела.

— Уверяю вас, я случайно, – ответил Милош, а сам едва удержался, чтобы не вытереть ладонь о штаны.

Вернувшись за стол, он поднял руку и подозвал Дарью, суетившуюся неподалеку. Девушка сразу его заметила. Довольно улыбнувшись, она оставила грязный стол и посуду и подошла.

— Сколько с меня? – спросил джарганец.

Она назвала сумму, и Горич, достав кошелек, выложил на стол монеты, прибавив чаевые.

— У нас счет не подают, – вдруг проговорила Даша. – Так что на бумажки не надейтесь, господин.

— Мне и не надо. Верю тебе на слово, – улыбнулся Милош.

Девушка сгребла со стола монеты и, покосившись на мальчика, уплетающего булку, прошептала:

— Сегодня я освобождаюсь после часа. Если господин желает…

— Увы, – развел руками горец. – Но спасибо за предложение, – добавил он, и девица, крайне недовольная отказом, тут же ушла и вернулась к прерванной уборке грязного стола. – Ты сыт? – спросил Милош, поглядев на оборвыша.

Илья допил чай и довольно похлопал себя по животу.

— Да, господин! Спасибо!

— Сегодня ты ночуешь в отделе, пойдешь туда вот с этим человеком, – указал на Астафьева Горич. – Не бойся его. Завтра мы увидимся.

Если Илье и не понравилась идея идти куда-то со следователем, он никак не выразил это недовольство. Кивнув, мальчишка тут же поднялся из-за стола. И отчего-то Милош понял, что мальчик даже рад возможности выспаться под крышей дома. Даже если этот дом – отдел по расследованию темных дел. Все лучше, чем бочка с отходами.

* * *

Признаюсь, я решила, что после нашего разговора графиня покинет дом, но она появилась в зале несколько минут спустя после моего возвращения. Софья Александровна не принимала участия в беседах, не танцевала, не проявила интереса к карточным играм. Она лишь взяла в руки бокал с игристым вином и принялась наблюдать за происходящим, восседая в дальнем конце зала. От ее присутствия было неловко, и не только мне.

Матушка и отец сразу же проявили любопытство и начали расспрашивать, чем я удостоилась внимания столь необычной и влиятельной особы.

— Она желает получить мой дом, – просто ответила я.

— Дом?

Матушка переспросила так громко, что окружающие нас гости княгини Уваровой услышали ее восклицание и обратили на нас внимание.

— Мама, говори тише, – попросила я.

Она, кивнув, подошла ко мне ближе и зашептала:

— Если она желает получить этот дом, продай его ей. Ни для кого не секрет, что графиня Явлонская очень богата. Если этот жуткий особняк так ей нужен, то она согласится выложить за него приличную сумму.

Мы с отцом переглянулись.

— Дорогая, ты выражаешься как торговка, – тихо попенял он супруге.

— Я просто желаю, чтобы у моей дочери было хорошее приданое. А деньги от продажи особняка…

— Дорогая, – взяв жену за руку, мягко сказал князь Вяземский, – в любом случае здесь не место для обсуждения наших проблем. Если желаешь, мы поговорим об этом дома.