Книга Тайна трех зеркал, страница 161 – Анна Завгородняя

Когда же открыла глаза, я с удивлением поняла, что у нас все получилось. Зеркало, прежде казавшееся холодной и твердой поверхностью, как и положено каждому зеркалу, вдруг пошло рябью, и мое отражение исчезло. Вместо него возникла сплошная тьма, и в этой тьме появилось прямоугольное свечение. Сначала оно казалось крошечным, не больше моего мизинца, затем принялось расти. Когда я увидела плывущую мне навстречу вырванную страницу книги, я не смогла сдержать удивленного и радостного возгласа.

Сомнений не было, это пропавшая страница из библиотеки. Это она, объятая странным светом, словно за ней прячется крошечное, но очень яркое солнце.

— Получилось! – пискнула я, и моя рука погрузилась в зеркало, которое на ощупь стало как желе.

Страница все плыла и плыла, а мое сердце стучало все быстрее и быстрее.

И вдруг резкий стук разрушил этот чудесный миг. Милош обернулся. Я последовала его примеру и увидела призрака, непонятно когда появившуюся в дядюшкином кабинете. Прозрачная девушка металась по комнате. Ее длинные волосы развевались, рот был раскрыт в беззвучном вопле, и она крушила все, до чего только могла добраться. И сил хватало! А ведь я наивно полагала, что призраки не могут прикасаться к вещам!

— Вяземская! Страница! – крикнул Милош.

Я снова повернулась к зеркалу и с досадой увидела, что страница, уже почти попавшая было мне в руку, вдруг остановилась, а секунду спустя поплыла назад. Да что же это такое? Нам категорически нельзя ее упустить!

— Проклятие! – выругалась я крайне неприлично и качнулась вперед в порыве схватить ускользающий лист.

— Лиза, не надо! – прорычал рядом Горич, но я лишь отмахнулась от его рыка, потому что почти – да-да, почти! – достигла цели.

В тот миг, когда пальцы сжали край страницы, передо мной проступило знакомое лицо. Я открыла рот, то ли чтобы удивиться, то ли чтобы закричать, а потом вдруг осознала, что почти наполовину оказалась внутри зеркала.

— Лиза!

Крик Милоша прозвучал будто сквозь толщу воды, и все, что я смогла, – это прижать к себе пойманный книжный лист, когда тонкие женские руки потянулись ко мне.

Графиня! Это была она! Софья Александровна смотрела на меня так, словно я стою напротив нее! Тонкие пальцы Явлонской опустились на мои плечи. Она рывком потянула меня на себя, прошептав:

— Значит, я не ошиблась. Ты уже нашла кабинет и запечатала его от меня своей кровью, не иначе. И зеркало! Зеркало у тебя!

Я открыла было рот, чтобы ответить, но что-то мешало.

— Глупая, – покачала головой графиня. – Глупая девчонка! Ты еще сама не знаешь, во что ввязалась!

Лицо ее исказилось от гнева, а где-то вдали, за спиной женщины, уродливым фоном промелькнула черная тень, и внутри у меня все покрылось льдом.

— Отдай мне зеркало, пока не поздно! – крикнула графиня, и тут я полетела назад.

Да, именно полетела. Удар сердца, другой, – и надо мной покачнулся потолок, а недра зеркала выплюнули меня, словно река из своей холодной пасти. Я упала на что-то мягкое… Хотя нет, не совсем мягкое. Но уж точно помягче, чем пол. Резко вдохнув, я села, сообразив, что приземлилась прямо на своего куратора.

Важно было то, что страница осталась у меня в руках. Даже теперь я прижимала ее к груди, словно боялась, что упущу.

Впрочем, и это было не самым главным.