Книга Муассанитовая вдова, страница 168 – Селина Катрин

«Что делать? Как дальше жить?..»

Что бы ни сказала, Юдес уже завладел мнением большинства и вывернет все наизнанку. Если Льерт воздействовал на рептилоидов без меня, то я не свидетель. Если при мне – его сразу же казнят. Если скажу, что убежала в последний момент и меня чуть не нагнал тот пятый, вновь сакцентирую внимание сенаторов на мысли, что Льерт умалчивал о чистокровной цваргине на опасном Оентале. Если Юдес додумается сопоставить срок беременности с датой нападения рептилоидов, у него появится еще одна благодатная причина убедить собравшихся, что полуконтрактник манипулировал, ведь секс – валюта на отсталых планетах. Отношения между нами будут выглядеть оплатой «защиты». С нарастающей волной отчаяния я кусала губы, осознавая, что понятия не имею, что делать.

Чувство беспомощности и безысходности черным туманом зарождалось в груди и стремительно растекалось по венам, смешиваясь токсичным тяжелым свинцом с кровью, удавкой затягивалось на горле.

— Селеста! – Кто-то совершенно невоспитанно тряс меня за плечо. – Селеста, да очнись же!

— А?..

Я подняла взгляд и с трудом сконцентрировала его на веснушчатом лице старого друга, который стоял передо мной на коленях.

— Быстро возьми себя в руки! – жестко и быстро прошипел юрист. – Еще немного, и ты сделаешь Льерту хуже. Его не казнят, ты же отозвала свое свидетельство. Просто по видеопоказаниям какого-то рептилоида – не цварга даже! – Льерту ничего серьезного не сделают. Да, гражданства лишат, может, выпрут с планеты, но жить он будет. Это раз. Два, на тебя все косятся, быстро приходи в себя. Сейчас Юдес скажет, что твое состояние – прямое доказательство того, что Льерт тучу времени на тебя воздействовал и привязывал эмоционально.

Слезы мгновенно высохли, но все равно поздно. Меня настолько поглотили собственные чувства, что громкая речь Лацосте дошла до мозга с опозданием.

— …это следствие многократного внушения. Скорее всего, использовались еле заметные поверхностные колебания, чтобы медицинский персонал ничего не смог найти даже при тщательном сканировании.

По шевельнувшимся губам друга прочла все, что он думает о Лацосте, и была полностью с ним согласна.

— Давайте закругляться, господа. Если это все, то Аппарату Управления требуется несколько минут перерыва, чтобы вынести окончательное решение, – прогромыхал Леандр Ламбе.

Зал ожил, члены совета подошли ближе к пожилому цваргу, эмиссары Службы Безопасности скучающе подперли двери, частные лица встали и ушли – им было уже очевидно, к какому заключению придет Аппарат Управления. Льерта лишат гражданства, возможно, назначат разбирательство ситуации с рептилоидами на Оентале, а может, и нет, а я как ценный трофей стану женой влиятельного политика.

Мишель неожиданно сунул мне в руку сложенную бумажку.

— Я не думаю, что стоит соглашаться, но должен был тебе ее передать… – пробормотал друг, отводя глаза.

Подрагивающими пальцами я развернула записку:

«Если хочешь, чтобы твоего любовника вновь не отправили в тюрьму, объяви во всеуслышание прямо сейчас, что все это время любила только меня».

Подписи нет, но догадаться, от кого записка, было несложно. Я подняла голову и встретилась взглядом с Юдесом. Он, словно не происходит ничего важного, стоял, вальяжно прислонившись бедром к одной из кафедр, и вполуха слушал коллег. На дне темных глаз кипело неприкрытое возбуждение. Ему все нравилось, он считал это игрой, а себя – победителем.