Книга Муассанитовая вдова, страница 143 – Селина Катрин

— Я вам настолько неприятен, что вам невыносима сама мысль прикоснуться ко мне? – будничным тоном спросил цварг, когда мы направились по воздушной платформе к боковому входу в здание.

Я взглянула на бесстрастное лицо мужчины и мысленно хмыкнула: я бы сама не смогла озвучить такой вопрос.

— Нет, просто не люблю, когда ко мне прикасаются с целью воздействовать.

— Я не хотел воздействовать, всего лишь помочь выйти… – Мужчина осекся и нахмурился. – Если вы говорите о ситуации на Оентале, то, во-первых, я находился при исполнении и имел законные основания на использование бета-колебаний во благо государства. Во-вторых, я всего лишь намеревался вас успокоить. Минимальные волны, которых вы даже не почувствовали бы.

— Да мне плевать на закон. Я почувствовала.

— Нет же!

— А я говорю – да.

Мелькнули раздвижные двери, коридор, еще один… Внезапно Фабрис резко остановился, из-за чего пришлось остановиться и мне – я не знала, куда идти дальше.

— Госпожа Гю-Эль, а вы ощущаете любые ментальные колебания? Даже самые незначительные?

Если бы не увеличенный зрачок, подумала бы, что эмиссар задает вопрос от скуки, настолько хорошо у него получалось строить из себя замороженную рыбу.

— Представьте себе.

Мужчина склонил голову к одному плечу, к другому, внимательно меня рассматривая. Я мысленно скривилась, ощущая себя зверьком в зоопарке. Когда-то давно я чувствовала только сильные и направленные исключительно на меня эманации, но совместная жизнь с Мартином заставила заподозрить, что он злоупотребляет данной от природы сверхспособностью. Постоянные попытки сопротивления, тотальный анализ и контроль собственных ощущений – все это развило гиперчувствительность к ментальному вмешательству. Пожалуй, до брака я не чувствовала так четко и трети индуцированных бета-волн. Но не объяснять же это постороннему гуманоиду, еще и цваргу.

Эмиссар внезапно кивнул каким-то своим мыслям и тихо произнес:

— Тогда прошу меня извинить, госпожа Гю-Эль. Был неправ. Не представлял, что даже низкочастотные волны на вас повлияют. Видимо, ваш обморок – это моя вина.

«Цварг извиняется? Передо мной?! За бета-колебания?!»

Изумление было столь сильным, что я забыла, что надо что-то ответить. Фабрис понял мое молчание по-своему, развернулся и пошел дальше по коридору. Через десять метров он снова остановился, приложил ладонь к биосканеру на двери и пояснил:

— Личный кабинет господина Юдеса Лацосте. Прошу пройти.

Даже если бы Робер не сказал этих слов, я бы поняла, что это кабинет кого-то из членов Аппарата Управления Планетой: высоченные потолки, мраморный пол, бесконечные окна, по центру дизайнерская инсталляция из белого золота с вкраплениями муассанитовой крошки, мебель из натуральной кожи… Личный «кабинет» больше походил на поле для игр в антигравитационной обуви или на центральный зал завода по производству роботов, чем на стандартное рабочее помещение. Фабрис замер у дверей, а я обогнула инсталляцию, затем обошла диван, с десяток растительных перегородок и наконец у самого дальнего окна увидела Юдеса, разговаривающего по коммуникатору. Цварг расхаживал туда-сюда, включив аудио. В какой-то момент он резко повернулся, и наши взгляды встретились.

— Да-да, все верно… Извините, не могу больше говорить.