Книга Муассанитовая вдова, страница 126 – Селина Катрин

В памяти мелькнул ворох отвратительного тряпья, в котором лежал мужчина, когда я нашла его на досках в сарае. И ухмылочка Аюра, предложившего этой отравой накрыть Льерта на носилках. Видимо, не хотел, чтобы его драгоценный опыт прервался! Просто чудо, что я вытребовала чистую ткань…

— Вероятность того, что у него что-либо получилось бы, стремилась к нулю, – добавил Льерт. – Потому что он не знал, что хорошая регенерация – это особенность…

Слушать дальше помешало биение пульса в ушах. Сообразила наконец, почему Аюра перекосило от злости. Экспериментальный образец не только выжил, но теперь является ходячим донором секкеров. Наверняка маэстро был уверен, что, раз не поползли слухи о сбежавшем рабе, с которого сама сняла успокоители, то он умер. Я уже успела усвоить, что маэстро не любят упускать свою выгоду…

Видимо, что-то отразилось на моем лице. Но вместо продолжения разговора Льерт неожиданно меня поцеловал. Теплые губы пахли успокаивающей горько-сладкой каменной полынью и обещали защиту. «Не волнуйся, это не стоит твоих переживаний», – поцелуй словно говорил сам за себя. Столько надежности и уверенности, столько любви… Я растворилась в этих ласкающих ощущениях, забыв, что мы стоим посреди Глиняного рынка и на нас открыто пялится народ.

— В «Гаванну» проваливайте, тоже мне, шоу устроили! – выдернул в реальность злой окрик пожилой оршанки, и я отпрыгнула от Льерта.

«Вселенная! Еще несколько лет назад стеснялась взять Мартина за руку на Цварге, а тут целуюсь на улице», – пронеслось у меня в голове.

Льерт Кассэль

Селеста вновь переживала, но на этот раз за меня. Похоже, рассказ об экспериментах Аюра был тактической ошибкой.

Поцеловав эту восхитительную женщину, я окончательно решил: как только переступлю порог дома, все ей расскажу – о том, что являюсь цваргом, что хвост ампутировали пираты, а цвет и структура кожи и волос изменились из-за многолетней радиации, но все равно я был и остаюсь цваргом, и никакой Аюр меня не достанет, если я сам того не захочу. Сложно было объяснить, что я согласился на живодерский эксперимент исключительно потому, что в то время хотел умереть. Будь передо мной другая девушка, я бы сотню раз подумал, стоит ли вываливать и не посчитает ли она меня слабаком после озвученного, но спокойствие Селесты дороже собственного позора.

Захухря всю дорогу была непривычно тиха и безмолвна, безропотно давала переносить себя через кислотные лужи, глубоко погрузившись в мысли. Если бы не врожденная способность улавливать бета-колебания, и не понял бы, как сильно она переживает по поводу сложившейся с маэстро ситуации.

Мы уже подходили к калитке, и я думал, с какой фразы начать признание. Когда Селеста приложила ладонь к биосканеру замка, в общем ментальном фоне произошёл всплеск бета-колебаний и послышался знакомый голос:

— Льерт, вот ты где! Наконец-то! Я тебя обыскалась!

Из-за угла выскочила фигуристая оршанка с нежно-зеленой кожей. Аслог была одета в кожаные штаны и вызывающе короткий топ, подчеркивающий объемную грудь. В пупке торчала крупная серьга, тугая, как кнут, темно-изумрудная коса была перекинута через плечо, а лицо казалось припухшим от слез. Пару месяцев назад я дал оршанке адрес, где меня можно найти, – на случай, если будут срочные клиенты, как тот шерлок. Меньше всего я ожидал, что она найдет меня именно сейчас.