Книга Муассанитовая вдова, страница 108 – Селина Катрин

Пошуршала выключателем – электричества нет. Ну и ладно, очертания предметов видны, этого хватит, чтобы переночевать. Мебель хозяева вывезли, оставив лишь шкуры лам на полу. На Цварге они стоили бы целое состояние, а здесь, когда я спросила, почему бросили, мне сказали: «Не влезли в тачку». Я провела рукой по подоконнику – толстый слой пыли. Весь дом состоял из единственного помещения, которое служило одновременно гостиной, спальней, кухней и даже моечной – в дальнем конце величественно белела чугунная ванна на витых бронзовых ножках. Лишь туалет находился в отдельной крошечной комнатке. Помнится, когда я впервые увидела планировку и поняла, что все помещение составляет от силы шестьдесят квадратов, на меня навалилось возмущение – как можно здесь жить? Сейчас было все равно: крыша над головой есть, и ладно.

После пережитого стресса, забега по Оенталю, драки с преследователем и прогулки под щедрыми осадками страшно тянуло в сон. Знобило, а кожу на руках, лице и ногах, наоборот, щипало. Волевым усилием заставила себя поискать мыло. Хоть бы еще капельку повезло. У меня отличная регенерация, но, если я найду кусок мыла и смою кислоту, ожоги пройдут скорее. И исстрадавшиеся стопы тоже следует промыть.

Мыло я не нашла, зато, пока обходила кругом ванную, взгляд упал на вертикальную трубу вдоль стены, облицованную кирпичом. Кажется, хозяева дома говорили, что это источник тепла вместо климат-контроля. Присела на корточки, поковырялась в поленьях… Как это включается? Со стороны труба и стеклянная нижняя часть напоминали камины в загородных домах на Цварге, но они оснащались голопроекцией огня и электробатареей со встроенным термометром для обогрева помещения. Однажды я видела камин с настоящим огнем, но там были встроенные автоподжиг и подача сублимированных угольных брикетов. А устройство передо мной не имело никакой электроники. Я каждый кирпичик потрогала, каждую выемку – ничего!

— Ну же, швархова машина, включайся! Дай хотя бы крохи тепла!

Я безрезультатно ударила по трубе, ободрала костяшки пальцев… Внезапно стало так жалко себя. Замерзшая, промокшая, кожа горит, но смыть кислотник не могу. Света нет, тепла тоже… Погнавшийся за мной громила напугал стократ больше, чем пробравшийся в спальню глуповатый Оден. И Льерт неизвестно где, и что с ним, неизвестно. Горло запершило от комка горечи, глаза зачесались от подступивших слез… Вселенная, как же он один против четверых?..

«Хоть бы только он был жив, остальное неважно…»

Селеста Гю-Эль

«Хватит разводить сопли, Селеста. Мишель тебя предупреждал, что иные Миры не лучше Цварга. Что ты сказала? Справишься? Ну так справляйся».

Я тряхнула головой, отгоняя слезы. Начну себя жалеть – заплачу. Заплачу – стану тереть глаза руками. Потру глаза – могу на месяц лишиться зрения, пока будет восстанавливаться роговица… Плавали – знаем.

За стеной дождя, периодически переходящего в град, слух уловил скрип ступеней на крыльце. Входная дверь резко отворилась.

— Селеста?!

Я даже испугаться не успела. Такой родной и любимый голос пронзил пространство между нами. Сердце пропустило удар и зашлось в бешеном ритме. Ослепительным софитом сверкнула очередная молния, в яркой вспышке взгляд успел выцепить детали. Льерт стоял на пороге грязный, мокрый, со спутанными волосами и огромным алым пятном на рубашке. Тяжело и рвано дыша, одной рукой держался за косяк, второй – за центр пятна. Время замедлилось, зрение сфокусировалось на мужской фигуре с рогами, предметы вокруг потеряли очертания и размылись. Или это я все-таки расплакалась?