Книга Охота на эмиссара, страница 97 – Селина Катрин

Последняя мысль прострелила сознание таким разрядом тока, что обжигающей болью отдалось даже в кончике хвоста. Думая о веснушчатой девчонке, я по привычке потянулся к ней ментально и получил по резонаторам.

До сих пор веки категорически не хотели открываться, тело с трудом реагировало на мысленные импульсы, но последний заряд разозлил, и я всё-таки открыл глаза. Практически сразу стало ясно, почему резонаторы отказали — на руках поблёскивали хромированные таноржские наручники и — по иронии судьбы — те самые, которые когда-то надела на меня Даниэлла. Моя личная собственность как раз и блокировала бета-колебания, а также била в ответ, если считала, что преступник собирается сбежать.

Ладно, разберусь с наручниками позднее.

Холодный пентапластмассовый пол, лазерная решётка, дающая тусклый оранжевый свет. Невольно хмыкнул — и наручники, и решётка… Да уж, ребята подготовились. Я прищурился, всматриваясь в полутёмное пространство. Мысли путались, но я усилием воли заставил себя сосредоточиться. Итак, помещение в разы просторнее, чем подвал, в котором я потерял сознание. В углу рядком выстроились многочисленные андроиды — почему я не удивлён? Исходя из еле уловимых вибраций пола, очевидно, что мы или в атмосфере планеты, или в космосе, на судне малых габаритов, но с мощным двигателем. Иллюминаторов нет — значит, скорее всего, в багажном отсеке. Ох, сколько же я был в отключке?..

Я медленно обвёл помещение взглядом, подмечая незначительные детали, и натолкнулся на неподвижно лежащую, словно ветошь, в углу клетки Даню. Говорят, у цваргов не бывает проблем с сердцем, но моё совершенно точно пропустило удар, стоило увидеть бледную кожу таноржки. В зависимости от того, сколько алисена усвоили её лёгкие, состояние девушки может варьироваться от «плохое» до «критическое». Если мне, цваргу, сейчас так хреново, то каково же ей…

Захотелось взвыть и разнести всё к шварховой матери.

— Даня… Даня! Ты меня слышишь? Дань, умоляю, ответь…

Я попытался переместиться к девушке поближе, чтобы прощупать пульс, но стоило пошевелиться, как Вселенная послала ещё один подарочек. Огромная двустворчатая дверь отъехала в сторону, и в полоске света показался силуэт щуплой мужской фигуры.

— Если она и жива, то ей же хуже, — с порога пренебрежительно бросил неизвестный.

Он подошёл ближе. В слабой оранжевой подсветке от лазерной решётки проступили черты лица. Судя по внешности, это был типичный смесок, в чьей родословной отметились все кому не лень. Череп чуть-чуть вытянутый, как у рептилоидов, кожа бледная, ближе к телесному, человеческому оттенку, однако на шее рубцы — скорее всего, недоразвитые жабры, — а также пухлые, почти женственные губы и фиолетовые, как у эльтониек, глаза. Парень был невысоким, виски выбриты, а сине-зелёные волосы заплетены на манер пиратов в узлы, чтобы не мешались в дороге. Из одежды — самый обычный комбинезон без каких-либо опознавательных знаков с неряшливо закатанными рукавами.

Незнакомец бросил равнодушный взгляд на Даню и предусмотрительно остановился в нескольких шагах от лазерных перекрестий. Мы оба прекрасно понимали: будь он рядом, я бы скрутил его одним хвостом, и никакие наручники меня бы не остановили.

— Что же ты не убил нас раньше, пока мы были без сознания? Зачем потащил куда-то в космос? — спросил, изучая смеска и одновременно прикидывая, сколько их может быть на корабле.