Книга Охота на эмиссара, страница 87 – Селина Катрин

— …Выключи кондиционер, пожалуйста…

Меня прошиб ледяной пот. Нервы зазвенели от напряжения. Я так и замер, превратившись в одну тугую, натянутую до предела струну. Если бы прямо сейчас на Тур-Рине пошёл метеоритный дождь, я бы и то чувствовал себя менее оглушённым. Если бы земля разверзлась под ногами, я бы и то лучше представлял, что делать: бежать от разлома, организовывать эвакуацию населения, вызывать команду геоаналитиков.

— Дань, ты же сейчас про допросную полицейского участка говоришь, да?

Пожалуйста, пускай это будет про события двадцать пятого ноября.

— В допросной было неплохо, но я говорю про райский дом, — сонно пробормотала девчонка и таки завернулась в покрывало, как гусеничка в кокон. — Лилу — это я. В смысле я — это Лилу… нет, там ещё одна была… но та Лилу другая. Ага. А я — это я.

Она оглушительно зевнула, а я на всякий случай перепроверил её лоб. Горит. Но, судя по всему, не бредит. Лихорадит и пьяна.

Вселенная, и что мне теперь делать с этим признанием?! Я схватился за голову и сделал несколько стремительных кругов по номеру-студии. Выходит, резонаторы меня не обманывали и всё было взаправду! Как Даня оказалась в райском доме? Знала ли она на тот момент, кто её клиент?! Бескрайний космос, чем она вообще руководствовалась, когда решила прикинуться ночной бабочкой? Уму непостижимо…

— Дань, зачем ты это сделала? — простонал я, глядя на почти заснувшую девушку.

— А как ещё я могла к тебе прикоснуться? Ты же ведь женатый цварг. Такой, как ты, никогда не обратит внимания на такую, как я… Ты сам говорил, что тебе нравятся умные и интеллигентные… У меня даже высшего образования нет. — Ещё один зевок и еле слышное: — Диплом-то поддельный...

Я потрясённо смотрел на короткий хвостик Дани, на покрасневшие от лихорадки щёки, на россыпь веснушек по всему лицу и чувствовал себя последним идиотом. Дурацкий ком встал в горле и мешал не то что говорить — дышать.

Я прекрасно знал, подписывая брачные документы с Лейлой, что Планетарная Лаборатория вычеркнет меня из списка кандидатов для цваргинь и для последних я стану скорее невидимкой. Впрочем, ещё раньше Адель доступно объяснила, почему ни одна цваргиня не согласится выйти за меня, а все последующие контакты с представительницами прекрасного пола лишь подтверждали слова предыдущих. Лейла — и та не дала и шанса на отношения!

И вот сейчас передо мной лежала девушка, которая — будь я проклят! — готова была даже переодеться в ночную бабочку… Сумасшедшая! Дерзкая! С мужским именем, короткой стрижкой и в дурацких гольфах… Таких, как Даня, я всегда мысленно называл «нечитаемые», потому что, даже чётко ощущая эмоции «нечитаемых» гуманоидов, невозможно было предсказать их реакцию и дальнейшие действия. Самые опасные и непредсказуемые преступники получались именно из «нечитаемых».

У меня кололо рога и дёргался хвост от мыслей, чтобы могло произойти с девчонкой, будь в комнате райского дома не я, а кто-то другой. Полная противоположность тому образу рациональной, спокойной и рассудительной цваргини ближе к пятидесяти годам, которая, по моим представлениям, могла бы согласиться стать супругой по-настоящему. С такой женой можно было бы сесть и взвешенно обсудить любую проблему заранее, она точно не стала бы устраивать скандалов и дурацких проверок сексуального характера, как та дикость, которую по непонятным причинам инициировала Даня в ванной. И такая цваргиня обязательно бы поняла нюансы работы эмиссара высшего звена, жила бы в тщательно охраняемом доме и была бы готова ждать выходных и отпусков, чтобы увидеться.