Книга Охота на эмиссара, страница 74 – Селина Катрин

Это было бы действительно смешно, если бы не было так печально.

— То есть многолетний секс с одним, но без чувств — это лучше, чем если бы женщина имела пятерых любовников последовательно и ко всем испытывала чувства. Так, по твоей логике?

Цифра «пять» вырвалась не случайно. Именно столько мужчин у меня было к почти что двадцати восьми годам. Именно со столькими я начинала отношения, надеялась на лучшее… и заканчивала по тем или иным причинам. В чём-то Уля была права, меня действительно в первую очередь привлекали неправильные личности. Фабрис Робер оказался шестым.

— Не городи ерунду. Цваргини выходят замуж девственницами. Какие пять любовников, о чём ты вообще сейчас говоришь?

Он не кричал. Отнюдь. Но захотелось разреветься. Да, разумеется, цваргини — это эталон. «Меня привлекают, в первую очередь, образованные, интеллигентные и умные женщины, а не их внешность».Цваргиня — это та, с кем любой цварг захочет связать свою жизнь, а других представительниц прекрасного пола Фабрис Робер даже как женщин не рассматривал. В райском доме могла быть любая ночная бабочка… скорее всего, он даже имени её не запомнил.

— Ты так и не понял, Фабрис. — Я покачала головой. — Секс за деньги — это не проституция. Любовь за деньги — вот где проституция.

И, не дожидаясь нового витка ссоры, я развернулась и отправилась в ванную комнату. Мы говорили как будто бы на разных языках, он не понимал меня совершенно.

На несколько секунд замерев и выбирая между душем и ванной, я всё же выбрала второе. Во-первых, неизвестно, сколько у Фабриса уйдёт времени, чтобы договориться с отелем и просушить мою одежду, во-вторых, в моей квартире ванны не было. Да и просто после резких высказываний эмиссара хотелось утопиться. «Нормальная», «приличная», «образованная»… как много эпитетов, и все они относятся не ко мне. Как же горько.

А что ты хотела, Даня? С чего ты взяла, что после разового посещения райского дома убеждения Мистера Совершенства изменятся? Он сказал то, о чём и так вскользь упоминал на улице Бронзовых Псов. Жена — хорошо. Ночные бабочки — плохо. А лицемерие? Вселенная, Даня, неужели для тебя новость, что все мужики лицемеры?

Я нашла изящную отельную бутылочку с заготовкой мыльной пены и щедро плеснула почти половину. Хочу лежать в мягком пушистом облаке, раз рейс на море пропустила. Надо хоть как-то компенсировать. Вода в белоснежной чаше постепенно прибывала, согревая, а для головы и шеи здесь даже оказался сделан специальный удобный выступ. Я откинулась, прикрыла глаза и потеряла счёт времени. Лихорадка медленно, но верно отступала, саднящее першение в горле тоже ослабло. Всё-таки горячая ванна — это прекрасно, следующую квартиру для аренды буду искать обязательно с ванной. Хотя… куда я уеду от Ульянки? Столько лет уже живём на одном этаже и дружим.

Я очнулась и резко выключила воду, когда в дверь громко постучали.

— Даня, это я, Фабрис. Не пугайся.

Я, в общем-то, и не испугалась, скорее удивилась.

— Только что обслуживание номеров было. Оказывается, уборщик взял с утра все полотенца… У меня сейчас в руках стопка новых. Могу ли я зайти и положить их? Обещаю, смотреть не буду.

Я тихо фыркнула. Вот уж чего я меньше всего опасалась, так это что Фабрис Робер будет подглядывать за мной.