Книга Охота на эмиссара, страница 61 – Селина Катрин

— И как, ты удовлетворила своё любопытство?

Прищуренные глаза превратились в щёлочки, но я лишь кивнула. Удовлетворила. Ещё как… И не только любопытство.

Неожиданно Фабрис фыркнул, одним элегантным движением скинул пальто, бросил на кушетку в прихожей и пошёл вглубь квартиры.

— Эй, стой, ты куда? — Я очнулась спустя секунду или две, но было уже поздно.

Почти не задержавшись в гостиной, Фабрис толкнул дверь и прошёл в единственную спальню. Я зажмурилась, отсчитывая секунды…

Один, два, три.

Шварх, надо было всё-таки снять голограммы и фотографии, как советовала Ульяна. Вселенная, кажется, накрылся мой отпуск медным тазом или ледяным астероидом, тут как посмотреть.

Гнетущая тишина продолжала висеть в воздухе, и её буквально можно было черпать половником. Я тяжело вздохнула, разулась, скинула пальто и отправилась в спальню... как на эшафот. Мистер Совершенство только что узнал, что моё «хобби» на самом деле та ещё одержимость. Входила в комнату, опустив взгляд в пол. Стыдно было ужасно.

Фабрис стоял рядом с собственным портретом и внимательно его разглядывал. Шва-а-арх. В страшном сне мне не могло присниться, что меня застукают за моим... «хобби».

— Это всё ты сделала? — Фабрис даже не повернулся, с интересом разглядывая себя на фотографии. Будто зеркало ему по утрам что-то другое подсовывает.

— Да.

Я ожидала лекции от эмиссара, да ещё и похлеще, чем от подруги. Что вред здоровью не единственный вид насилия. Несанкционированные фотографии, голограммы, тайная слежка, навязчивое внимание — всё это психологические отклонения и противоправные действия.

— Полностью? Я имею в виду, ты одна смогла получить всю эту информацию?

— Ну да, — протянула, неловко переступая с ноги на ногу.

— Здорово. — Фабрис кивнул так, будто бы это не его фотографиями была обклеена вся спальня. И не успела я переваривать похвалу, как он продолжил:

— Да, действительно, у тебя своеобразное хобби: собирать информацию и думать как преступник. Признаться, когда я услышал в полицейской части, что ты взламываешь сейфы, то сразу не поверил, что ты белая медвежатница. То есть сотрудники Тур-Ринской Системной Полиции пытались донести эту информацию, но я был настолько уверен, что ты связана с делом, которое я веду, что сразу и не смог предположить… что у тебя такие необычные интересы. Да, теперь твой род профессии и наш разговор на улице Бронзовых Псов становятся куда как более понятными.

Мужчина остановился напротив клочка с собственным отпечатком пальца и присвистнул:

— Вот это да, это я здорово проштрафился. Если не возражаешь, я всё-таки это уничтожу.

Он снял крошечную рамочку с собственным отпечатком, вынул центральную пластинку и сунул в карман.

Я так и замерла, не зная, что сказать. Очнулась лишь тогда, когда эмиссар направился к выходу из квартиры. Ещё полчаса назад я обрадовалась бы больше грабителю, чем Фабрису Роберу, а сейчас не хотела отпускать из дома. Почему-то мне казалось, что если он вот сейчас перешагнёт порог, то больше мы действительно не встретимся.

— Погоди, это всё?

— Что «всё»? —переспросил он, снова хмурясь.

— Ну… Ты каким-то образом вычислил мой дом, нашёл меня… чтобы узнать, что я не имею ничего общего с твоим делом, и уходишь?

«Наверное, если бы я обратилась за помощью к психиатру, то мне бы написали в анамнезе "клиническая идиотка"», — с тоской подумала я и добавила: