Книга Охота на эмиссара, страница 188 – Селина Катрин

Фабрис немного помолчал, собираясь с мыслями.

— В тот день, когда мы подрались с Жаном, меня арестовала Системная Полиция и продержала почти неделю в тюрьме до выяснения обстоятельств, так сказать. Частный юрист, полуцварг Мишель Марсо, не имеющий ничего общего со Службой Безопасности, подписал все бумаги и помог мне освободиться. Он же подал идею, что в моём случае я могу добиться развода не самыми законными методами. Сразу после выхода из тюрьмы я отослал ему несколько андроидов. Это был запасной план… Пока я искал рычаги давления на членов Аппарата Управления по своим каналам, Мишель сделал видеозаписи, где внешне чистокровные цваргини жалуются на жизнь и требуют больше свободы…

— Ты сфальсифицировал видеозаписи?! — потрясённо воскликнула я и невольно схватилась за голову. — То есть то, что ты озвучил, — лишь часть шантажа?!

— Да, — спокойно ответил Фабрис. — Лишь часть. Эти записи я пущу в ход в случае, если голосов в совете не будет хватать. Я покажу их и сообщу, что вылью в цваргскую инфосеть. Это взбудоражит умы, вызовет волнения, очередные демонстрации… АУЦ это точно не надо.

— А тот юрист, Мишель? Который тебе помог? Вселенная, если они поймут, что он имеет ко всему отношение…

— Дань, ты не поверишь, но он сам согласился и приплёл в «исповедях» цваргинь ещё и то, что им запрещают выходить замуж за полукровок. Мой случай в этом плане особенно резонансный: Лейла родила от ларка, и дети больше крови имеют по отцу. Марсо сам ухватился за идею, потому что если сейчас продвинуть мысль, что цваргини могут образовывать семьи с полуцваргами, то в итоге это будет выгодно для планеты. Здесь не только колоссальное ущемление женщин, но также огромное — смесков, рожденных от цваргов и представительниц других рас. Один пласт тянет за собой другой, как любая звезда день за днём неумолимо пожирает себя, превращаясь в красного гиганта. Будучи полукровкой, Мишель сам заинтересован в том, чтобы АУЦ разрешил цваргиням выходить замуж за таких, как он.

Я потрясённо молчала, не зная, что сказать.

— Мы договорились, что Мишель займётся в первую очередь моим разводом, а уже дальше я помогу ему по мере сил и возможностей. Но самое главное, Даня, я сказал, я вгрызусь в совет клыками, но выбью развод. И полумеры мне не подходят. Есть только одно, что может меня остановить.

— Что же?

Я вскинула изумлённый взгляд на Фабриса. Он казался таким смелым, таким мощным, таким храбрым, таким… неземным. Одна мысль о том, что уже сделал и собирается сделать этот мужчина, просто чтобы официально жениться на мне, вызывала дрожь в груди.

— Ты, Даня. Если ты скажешь, что для тебя это слишком, что мои методы тебя не устраивают или пугают… и ты не хочешь выходить за меня такого настоящего, то это меня остановит, — тихо произнёс он.

Я стояла и смотрела на Фабриса, думая о том, что ещё не так давно на улице Бронзовых Псов сама ему рассказывала, что считаю преступлением, а что нет. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Эмиссар высшего звена, слуга закона собирался ради меня поступить, как он считал, нечестно. Но что есть преступление? Убийство — это преступление? А если жертва случайно убивает в процессе самозащиты, когда пытались лишить жизни её? Намеренное обречение гуманоида на вечное одиночество на холодном планетоиде — это преступление? А если так решила группа других гуманоидов, которые гордо именуют себя «судом»? Воровство — это преступление? А если грабят воров и возвращают награбленное хозяевам?