Книга Охота на эмиссара, страница 10 – Селина Катрин

Голограмма самого пожилого сенатора Аппарата Управления Цваргом соткалась в воздухе. Крупные, посветлевшие от возраста рога и такие же волосы, достаточно сухая фигура, но живой взгляд с хитринкой, свидетельствующий о колоссальном жизненном опыте и уме. Цварг сидел в кресле за рабочим столом.

— Здравствуйте, сенатор Ламбе. Чем обязан вниманию правительства?

— Здравствуй, Фабрис, мой мальчик, здравствуй. Совсем ты про старика забываешь, не звонишь, не пишешь.

Леандр Ламбе улыбнулся так, как умел делать только он — одними глазами. Я тяжело вздохнул. Кажется, больше всего на свете Леандр любил комплименты, что он моложе своего возраста. Что ж, традиционное вступление к серьёзному разговору.

— Леандр, ну какой вы старик? Вы в отличной форме, а уж если учесть, сколько вы всего делаете…

— Двести пятьдесят лет работы на правительство в этом году, — перебил Леандр против обыкновенного. — Четверть тысячелетия, однако. Фабрис, не спорь. Я решил, что мне всё-таки пора на пенсию, но я не могу взять и уйти со спокойной совестью, когда у нас под носом пропадают цваргини одна за другой. Мне нужно, чтобы ты закрыл дело, которое я тебе поручил. Пожалуйста, скажи, что есть хоть какие-то подвижки.

Сенатор посмотрел на меня открыто. Голосвязь не передавала эмоциональный фон, а следовательно, никто из нас не мог «прочесть» другого, но я готов был поклясться, что в последнем предложении Ламбе прозвучала отчаянная надежда. Я отрицательно покачал головой:

— Сэр, я боюсь, что разочарую…

— Не сэркай мне, Фабрис, — снова перебил сенатор, но на этот раз жёстче. — Я тебя с пелёнок знаю, тоже тут! Ладно ещё обращение по должности, но ты всегда можешь звать меня и просто Леандром. И насчёт разочарования — ты снова не прав. Я никогда в тебе не разочаруюсь, мальчик мой. Если в эмиссариате и есть кто-то, кто способен раскрыть эти гнусные преступления, то это только ты!

Чем больше меня хвалил Леандр Ламбе, тем гаже я себя чувствовал, потому что за эти месяцы не продвинулся в деле ни на дюйм.

— Так, может, какие-нибудь зацепки на Тур-Рине появились? — вновь он повторил свой вопрос.

Весьма резонный, если учесть, какую сумму денег Аппарат Управления Цваргом выделил на строительство верфи. Согласно легенде, это благотворительная акция, чтобы увеличить количество рейсовых кораблей Цварг-Тур-Рин, но по факту и СБЦ, и АУЦ надеются, что если появился какой-то плавающий в космосе бордель с цваргинями, то рано или поздно он должен пришвартовываться, чтобы пополнять запасы воды и пищи… А где ещё парковаться космическому кораблю, кроме как на планете, где проституция официально узаконена и приносит денег в бюджет планеты не меньше, чем казино и спа-отели?

— Нет. — Я отрицательно покачал головой. Признаваться в собственной несостоятельности как эмиссара высшего звена было тяжело, но всё-таки пришлось. — Вскрылось несколько звездолётов с мелкой контрабандой, у одного трюм был набит муассанитами. Капитан клялся, что это бриллианты, но первая же проверка показала, что это драгоценные камни, незаконно вывезенные с Цварга. Ещё был случай с экспортом просроченного эдельвейсового сиропа… Но всё это сущая ерунда. О том, что нас действительно волнует, — ни зацепки.

Разочарование мелькнуло в глазах Леандра Ламбе, но на словах он остался предельно вежливым: