Книга Генетика любви, страница 75 – Селина Катрин

Слова дяди так и крутились в голове: «При должном терпении, концентрации и некоторых упражнениях все входит в привычное русло».

А что, если у Мориса давно нет никакой привязки к жене? Что, если Орианн была в его ближнем круге первое время, но потом незаметно оттуда вышла?

Орианн Мэрриш

— Раз, два, три… Я прокладываю три аэротунелля и строю космопорт!

Ланс довольно хлопнул в ладоши и принялся отсчитывать пластиковые фишки, а Лотт выхватил кубики у брата и с азартом кинул на стол.

— Я сейчас тоже что-нибудь построю… Я… я… – Кубики выпали тройкой и единицей. – Шварх! И что мне с этим делать? – Он уныло посмотрел на игральную доску, подвинул фигурку на четыре клетки, а затем вдруг засиял: – О! Придумал, я разработаю муассанитовую шахту!

Мы весь вечер играли в «Колонизацию планет». Близнецы вначале синхронно нахмурились и заявили: «Настолки – это по-старперски и совсем не весело», но прошло буквально полчаса, как Себастьян умудрился заинтересовать детей не на шутку.

— Так, а теперь ход Себастьяна!

Я боялась, что дети не захотят лететь сюда, будут требовать вернуть их в поместье или устроят бедлам, но мужчина откуда-то достал эту игру, и сыновья сделались шелковыми. Обращение «профессор Касс» за вечер удивительным образом трансформировалось в «Себастьяна». Я лишь изумленно качала головой, видя, как легко цварг завоевывает и переключает внимание мальчишек.

Мужчина кинул кости: шесть и шесть.

— У-у-у, Себастьян выиграл на этот раз, а мне ведь совсем чуть-чуть оставалось, – душераздирающе вздохнул Ланс.

Ему очень хотелось выиграть, но фортуна была не на его стороне.

— Может, еще одну партию? – спросил Лотт, но при этом оглушительно зевнул.

Я встрепенулась и посмотрела на коммуникатор.

— Ох! Так, быстро чистить зубы и спать…

— Ну ма-а-а-м! – хором заныли дети. – Ну пожа-а-а-луйста…

— Ваша мама права, – мягко вмешался Себастьян, собирая фишки и карточки. – Завтра кому-то рано вставать в школу. Давайте собирайтесь, а после уроков или мы снова поиграем в «Колонизацию планет», или я придумаю занятие поинтереснее.

— Поинтереснее? – недоверчиво фыркнул Лотт. – У тебя же здесь нет голографической 5D-приставки. Кроме стремных вытянутых посудин и не менее жутких железяк, в этой квартире вообще ничего нет.

— Лотт! – ошеломленно вскрикнула я.

Изумляло не только то, что сын назвал пробирки и научные приборы неподходящими словами, но и потому, что близнецы, похоже, устроили несанкционированный обыск в кабинете Себастьяна.

— Ничего страшного, – улыбнулся цварг и перевел взгляд на детей: – Зато здесь рядом есть антигравитационный парк с полосой препятствий. Бывали в таком? – Он заговорщически подмигнул и, увидев вытянувшиеся от удивления лица мальчишек, добавил: – Все, а теперь быстро спать. Ваша мама постелила вам…

Он выразительно приподнял бровь, безмолвно спрашивая, где я хочу, чтобы ночевали дети. Я спохватилась:

— Правую спальню. Там большая кровать и новые пижамы лежат на подушках.

В этой комнате я оставалась прошедшей ночью. Как мы с Себастьяном будем делить оставшуюся спальню и гостиную, я не знала, но если надо, то и на диване посплю. Пускай дети чувствуют себя комфортно, им это сейчас важнее: и так место совершенно незнакомое и привычных игрушек нет.