Книга Генетика любви, страница 146 – Селина Катрин

Я благодарно улыбнулась. Откуда он такой понимающий? Повезло же Вивьен.

— Опыт, это жизненный опыт, – словно прочитав мои мысли, ответил Север.

Я отпила еще немного ароматного чая и спросила:

— Почему вы на меня не злитесь?

— А должен? – вопросом на вопрос ответил Север.

Мне вспомнились Стефан и Софос Кассы, и откуда-то из глубины пришла уверенность, что те уже проехались бы по мне вдоль и поперек. Стоило вспомнить только их допрос ночью, когда близнецы собирали жуков-роговиков…

— Из-за меня ваш сын в таком состоянии, – аккуратно подбирая слова, сказала я. – Если бы вы на меня злились, это было бы… нормально. Вы, наверно, очень испугались за Себастьяна?

Север улыбнулся, но совсем не так, как это делал Себастьян. Если улыбка Себастьяна была подобна лучам огромного жаркого солнца, которое своим теплом может пробраться под кожу, то улыбка Севера напоминала свет голубой звезды, как раз такой, как Соло, – редкой, опасной, экзотической, но при определенных обстоятельствах обладающей живительной силой для тысяч гуманоидов. При всей поразительной внешней схожести отца и сына, чем дольше я с ними общалась, тем больше видела разницы в мимике, жестах, движениях.

— Мы всю жизнь боимся за детей. Вначале кажется, что мы боимся только потому, что ребенок еще не умеет как следует ходить или говорить, потом переживаем за то, как сын или дочь впишется в коллектив… Но правда в том, что нет такого периода, когда родители не испытывают страх за детей. Сколько бы ребенку ни было лет… – Север глубоко вздохнул. – Просто в определенный момент хороший родитель должен затолкать этот страх глубоко на антресоль и сказать себе: «Я его вырастил и научил всему, чему мог, дальше он должен разобраться и построить жизнь сам». Вы же, Орианн, уже мать, вы понимаете, о чем я говорю.

Я вспомнила, как из-за желания поймать самого жирного жука Ланс упал на камни в горах Цварга, а Лотт угнал шлюпку из партии техники быстрого реагирования и при этом сам перепугался, и не смогла сдержать усмешки.

— У вас богатый жизненный опыт, Орианн, особенно в том, что касается отношений, а у Себастьяна его нет вовсе, – медленно проговорил Север. – Я очень надеюсь на вашу мудрость.

Я кивнула, давая понять, что услышала.

— Я буду приходить каждый день на пару часов с утра, как начинаются занятия у близнецов, и в обеденный перерыв. Возможно, удастся взять какую-то работу сюда, тогда смогу провести весь рабочий день. Как только Себастьяну станет лучше, попробую подстроить график под его расписание.

— Спасибо, – серьезно сказал Север.

Я ушла лишь тогда, когда стемнело, а на коммуникатор пришло сообщение от Вивьен: «Дети уже уснули». Касс-старший помог мне перебраться на остров с помощью личного плота-катамарана.

Орианн Ор’тэйл

Следующие два дня я приходила к дому Кассов-старших, садилась на ступеньки и работала. На Юнисии началась весна, и погода менялась постоянно: то припекало теплое Соло, то его закрывали густые облака и налетал пронизывающий до костей ветер. Конечно, цваргини не болеют насморком или кашлем, но так как я старалась беречься, то поверх удобного шифонового платья надевала еще и кожаную куртку.

У меня получилось перенести все чертежи в планшет, а потому я приходила с утра и до окончания уроков у близнецов проводила время на крыльце. Судя по тому, что из открытого окна до меня несколько раз доносился голос Себастьяна, ему постепенно становилось легче. Это успокаивало. Я старалась не думать о том, что придется сообщить о беременности. Не рассказать нельзя – в любом случае рано или поздно все откроется. А когда скажу, последует новый виток давления а-ля «выходи за меня замуж, ребенку непременно нужен отец». К этому надо морально подготовиться.