Книга Академия Космического Флота: Дежурные, страница 78 – Селина Катрин

«Нашашхуна». Раадши-Харт так писал, будто корабль действительно имел отношение к ним обоим. И отчет по скафандру… Не лень же ему было интересоваться и отслеживать.

«Спасибо».

«Метеопрогноз предупредил о вспышках звезды в системе Пикса. Не забудь взять затемняющие визоры».

«Я всегда беру их с собой».

«А к новому скафандру подходят?» — тут же уцепившись за ответ, уточнил Хэл.

«Ты сам знаешь, что крепление универсальное», — раздражённо написала ответ Дени.

Она прекрасно понимала, что ларк выводит её на разговор, но врождённое воспитание леди требовало ответить. Пускай холодно, но игнорировать совсем было бы неприлично, а Гард этим нагло пользовался.

Да, именно Гард. Так она называла его во снах, так она о нём думала, когда механически выуживала распухшие и закоченевшие тела шестируких мужчин, пострадавших при несчастном случае близ пятого спутника Пикса. Здесь раньше располагались лаборатории, а проживание обеспечивалось путём поддержания искусственной гравитации. Местные сотрудники Системной Полиции, с которыми работала Дени, сообщили, что закоротило управляющий модуль и вовремя не сработала сигнализация, заискрили провода, случился небольшой взрыв. Происходи всё на планете или спутнике с большей гравитацией — обошлось бы, а так купола, удерживающие воздушную смесь, в прямом смысле оторвались от поверхности. Часть персонала успела надеть кислородные маски и привязала себя к зданиям, но, к несчастью, у спутника отказала и удерживающая гравитационная подложка под фундаментами строений. Итог леди Дениз видела перед собой.

Все девяносто дней она переписывалась с командой, обменивалась короткими сообщениями со скучающими у входа в туннель Селвином и Аскеллом, время от времени списывалась с Ивом и даже пару раз интересовалась, как справляется с учёбой новая соседка, но больше всего ей писал несносный Хальгард Раадши-Харт. Даже не будучи физически рядом, он умудрялся по утрам пожелать ей хорошего настроения, а по вечерам уточнить, не нужна ли помощь, прислать сводку с метеопрогнозом или другую ерунду. Но больше всего ларк мучил её по ночам.

Стоило цваргине из аристократического рода закрыть глаза, как ей начинали сниться перевитые, словно канаты, тела, огромные сильные руки, умелые пальцы и фантастические глаза цвета папоротника с вертикальными зрачками. Хэл изводил её каждую ночь. Этот наглый нахрапистый ларк имел совесть приходить каждый раз, как она засыпала, и проделывать с ней такие вещи, о которых в приличном обществе не говорят. Он целовал её живот, скользил языком по чувствительным местам и настойчиво пронзал огромным органом. Сны смешивались с воспоминаниями, что придавало им неподдельную реалистичность. В испарине она просыпалась на мокрых простынях задолго до будильника, судорожно сжимая одеяло, глубоко дышала, чтобы успокоиться, и боялась ложиться вновь.

Дени чувствовала себя балансирующим на середине натянутого каната акробатом, который вот-вот оступится. Она отчаянно хотела прекратить общение с Хэлом, чтобы дать себе передышку, но отвечала, понимая, что это хоть как-то удерживает его, чтобы не вывалить всё на голову бедного Ива. Почему бедного? Да потому что менталитеты ларков и цваргов имели принципиально противоположные корни.

По меркам её расы, добрачные отношения ложились несмываемым позорным пятном на репутацию женщины, а у ларков, как сказал Хэл, «это же ханжество и абсурд — соединять судьбу и душу с тем, с кем ни разу не соединял тела». Если прилюдно станет известно, что у невесты была интимная связь, да ещё и с представителем другой расы, жениху придётся бросить Хальгарду вызов.