Книга Академия Космического Флота: Дежурные, страница 40 – Селина Катрин

Я только сейчас обратила внимание, что у дока подрагивают перепончатые пальцы. Как бы он ни старался продемонстрировать спокойствие, это давалось ему с трудом.

— Женщина кидалась оскорблениями, требовала «нормального дока, а не голубую жабу» и прочее в этом духе.

Я сглотнула, представив себе, что могла наговорить пассажирка с Захрана, пребывая в панике. А ведь я даже название расы дока сразу не вспомнила, только когда Лёва упомянул…

— Так вы приняли роды? — спросила я, точно не зная, хочу ли знать ответ.

— Одна из основополагающих статей Межгалактического Гражданского Кодекса Федерации Объединённых Миров гласит, что гуманоиды разных рас могут оказывать медицинскую и любую другую помощь только с согласия потерпевшего. То есть вы, Кристина, позвонили на горячую линию Космофлота и открыто попросили, чтобы вас вытащили из-под завала, а женщина не соглашалась на помощь…Слишком долго.

Целую секунду до меня доходил смысл фразы «слишком долго». Мурашки побежали по коже, когда пришло осознание, а во рту пересохло.

— А… — протянула я, не зная, как сформулировать вопрос, но миттар опередил:

— Мне не удалось спасти ни роженицу, ни её ребёнка.

— Сочувствую, — пробормотала потрясённо в навалившейся гробовой тишине.

А если бы рожала мама или я, подпустили бы братья совершенно незнакомого мужчину странной, почти «рыбьей» наружности? Смутный, маячивший на краю сознания ответ мне совершенно не нравился.

На какое-то время в медблоке установилось молчание, но спустя минут десять Адам Бланк отложил наладонник с записями и натянуто улыбнулся.

— Мы немного отклонились от темы. Вас, кажется, интересовало, почему ваши собратья живут значительно дольше, верно?

Я запоздало кивнула, всё ещё обдумывая историю с той женщиной на чартерном рейсе.

— Вот скажите, как у вас на Захране поступают с людьми, которые… ну, к примеру, сломали ногу?

Сам того не подозревая, док наступил на больную мозоль. Вновь вспомнился Лёвка, который передвигался лишь с помощью костылей и стеснялся лишний раз выходить на улицу.

— Костыли или инвалидное кресло.

— Во-о-от, — протянул миттар, поднимая палец. — И тогда захухря на месяцы ограничен в движении, из-за чего у него уменьшается процент мышечной ткани и ухудшается состояние кровеносной системы из-за недостатка физических нагрузок.

«Или на всю жизнь», — мысленно поправила я.

— А на Танорге несчастному или поставят вокруг ноги внешний каркас наподобие части экзоскелета, или сделают операцию и заменят сломанные кости искусственно выращенными на основе ДНК имплантатами. Человек не теряет возможности передвигаться и продолжает активно заниматься спортом. Таким образом можно и почку обновить, и сердце, да мало ли что может понадобиться.

Неудивительно, что таноржцы живут дольше. У них там ещё, наверное, и трава зелёная, и почва плодородная, и океаны есть, где можно купаться, а закаты не прячутся в вечном смоге от масляных двигателей полусгнивших флаеров прошлого века. Наверное, на Танорге очень красиво… Вот почему части людей повезло родиться там, а части не повезло? Где тут справедливость?

Я тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли.

— То есть мой мозг не отличается от среднестатистического мозга таноржца? — уточнила на всякий случай. Это был принципиальный момент, ведь учиться-то я хотела на направлении, где раса людей считалась успешной.