Книга Академия Космического Флота: Спасатели, страница 56 – Селина Катрин

— Персонального дока Космофлот выделить не смог, самим специалистов не хватает, но предполагается, что десятикурсники умеют оказывать первую помощь.

В коридоре на нижней палубе зачем-то лежал длинный выцветший ковёр и громко шумела вентиляция. Двери в каюты закрывались, выезжая из стены и экономя пространство, но при этом в сравнении с дверьми на КС-700 они выглядели такими хлипкими, что при желании можно выломать голыми руками. Инженерно-технический отсек произвёл на меня немалое впечатление, особенно гигантская колба с оранжево-красной плазмой по центру и множеством отводящих трубок. Такую вещь я видела впервые, но и тут Лесли прокомментировал:

— Корвет добротный, в хорошем состоянии. Архитектурно это старая модель, здесь нет собственного ядерного реактора, двигатели работают исключительно за счёт очищенной плазмы. Это дешевле и менее взрывоопасно, зато время от времени «Солнечный ветер» надо заправлять новым топливом.

Колба перед глазами была заполнена доверху, и объёма непривычного топлива, судя по засечкам, должно хватить минимум на полгода свободного плавания.

В итоге, поблуждав по кораблю, из десятков одинаковых кают я выбрала себе крайнюю, но не на верхней палубе, где расположилась вся восьмая группа, а на нижней — где планировалось разместить захухрей. Аскелл никак не прокомментировал решение, просто кивнул, приняв к сведению.

Леди Дениз Деро

Леди Дениз Деро как урождённую чистокровную цваргиню со школы учили скрывать бета-колебания. «Женщина не должна надоедать эмоциями мужу». «Приличная девушка никогда не допустит, чтобы от неё у мужа болела голова». «Цваргиня обязана вести себя сдержанно…» — эти и многие другие уроки для «истинных леди» мелькали в голове последний месяц, но она отчётливо понимала, что проваливается в пучину терзающих душу эмоций и ничего не может с собой поделать. Дениз уже давно не чувствовала себя леди в том смысле, который вкладывался в это слово на её родине. Она даже начала сомневаться, что была леди хоть когда-то.

Месяц назад на Тур-Рине она думала, что справится. В снятом на несколько часов отеле был их последний с Хэлом раз, и Дени наслаждалась им, как умирающий в космосе — оставшимися глотками кислорода. Как они и договорились, с тех пор ларк перестал оказывать ей знаки внимания, зажимать в углах, шептать на ухо, что любит больше жизни, но это оказалось даже хуже, чем пытка: видеть — но не иметь права прикоснуться; хотеть обнять и прижаться — а вместо этого говорить дежурное «доброе утро» и «спокойной ночи»; сидеть в соседнем кресле рубки истребителя — и делать вид, будто это самый обычный напарник, как Аскелл, Селвин или Ивес.

Хальгард был её первым и единственным мужчиной в том глубоко интимном смысле, который можно заключить в эти слова. Порывистый, яркий, дерзкий, задиристый, открытый — он был диаметральной противоположностью идеального жениха-цварга, которого представляли родители рядом с ней. На Цварге ценится другая красота, другие добродетели, да всё другое… Ивес Ир’сан худо-бедно ещё вытягивал роль её жениха, как-никак чистокровный цварг с неплохой родословной и внушительным состоянием, а вот Хэл… нет.

После событий на Тур-Рине Дени отослала короткое сообщение отцу о том, что Ир’сан расторг помолвку. Как она и ожидала, родители тут же связались с ней. Мама хотела проверить, что дочь нормально себя чувствует, а отец же, увидев по голосвязи Дени, сразу же сделал неправильные выводы: