Книга Агент пси-класса, страница 87 – Селина Катрин

Как же приятно…

Я внезапно ощутила, как же сильно, оказывается, устала. Целый день в седле с поводьями в руках – огромная физическая нагрузка для городского жителя, даже для того, кто исправно посещает тренажёрный зал.

— Когда ты оцениваешь мужчину по выдуманным стандартам сексуальной нормы, ты умаляешь его индивидуальность, – не отрывая взгляда от моего лица, сказал Гроссмейстер.

Сдавленный и очень хриплый смешок вырвался из моего горла.

Такого мужчину, как Редж Брайт, просто нельзя «умалить». Скорее учёные откроют зелёную звезду, галактики взорвутся в одном космическом салюте, а Танорг сойдёт с орбиты. Это просто невозможно.

— Не веришь? – Гроссмейстер по-своему воспринял мой ответ. – Но тебе же приятно?

Я кивнула, не в силах что-то произнести. Пляшущее пламя в чёрных глазах напротив заворожило похлеще, чем самые красивые виды во Вселенной. Фон как-то незаметно изменился. Вот мы ещё стояли у костра, а в следующее мгновение я уже лежу на чём-то мягком, Редж нависает надо мной сверху и массирует руки.

Его ладони излучали такую энергетику, что я с удивлением услышала собственное сбившееся дыхание и ощутила, как в животе распускается огненный бутон. Изысканный тактильный десерт. Мозги поплыли на волнах удовольствия, я вся превратилась в единое нервное окончание. Мужские пальцы скользнули выше по руке, по подмышке, коснулись ключиц, нежно промяли на шею и перебрались вверх, за ушную раковину, туманя рассудок. Все эти жесты можно было бы назвать невинными, если бы при этом Редж не смотрел на меня так, будто я ценнейший шедевр давно почившего мастера, за который он готов заплатить любые деньги, только бы приобрести в свою коллекцию. Я оцепенела под этим взглядом.

Я знала Реджа всяким: шумным, ярким, язвительным, собранным, но таким не видела ещё его ни разу, и это пробило мою внутреннюю броню.

Кофта улетела прочь вместе с бельём, но ловкие мужские руки не стали задерживаться на груди, перевернули на живот и продолжили массировать спину. Его ладони – не наглые и требовательные, а непривычно заботливые и внимательные – обезоружили эффективнее, чем военный крейсер. Как только он это сделал? Как?

Прикосновения шершавых ладоней движение за движением прогнали усталость, заменяя облегчением, и зародили напряжение совсем другого характера. Секунда промедления – с меня стянули штаны и принялись разминать ягодицы.

В этот момент что-то щёлкнуло в голове.

— Стой!

— Почему ты так боишься заняться со мной сексом, Виктория? – Обжигающий шёпот коснулся правой мочки уха, а я осознала, что давно дрожу от желания.

«Потому что я не сплю с теми, кто мне дорог».

«Потому что я уже безнадежно в тебя влюблена».

«Потому что это больше чем секс».

Но, не дождавшись ответа, Редж внезапно шёлковым языком прошёлся за ухом и игриво добавил:

— Неужели мне надо обыграть тебя в шахматы, чтобы ты согласилась?

Губы против воли дрогнули в улыбке, и я постаралась скрыть её в мягкой подушке.

«Да уж, профессор Палладиум, вот это ты докатилась в свои годы. А ведь он правду говорит: если бы потребовал секс в качестве желания, ты бы точно не отказала».

— Почему ты так любишь эту игру?

— Потому что шахматы очень похожи на жизнь: это хореография интеллекта. В них можно всё, и всё зависит лишь от тебя. В шестидесяти четырёх клетках скрыты бесконечные возможности, а когда пешка достигает последней горизонтали, обыденность превращается в идеал.