Книга Агент пси-класса, страница 58 – Селина Катрин

Отследить реакцию большинства…

Редж, ты сумасшедший!

Взгляд чёрных, как космос, глаз внезапно сконцентрировался на мне. Неуловимым движением агент дотронулся до уха, а я вспомнила, что он не просто так просил у Линды беспроводную гарнитуру. Ну, понеслась!

* * *

Редж Брайт

Виктория понимала с полуслова. С полувзгляда.

В крови горел адреналин, в висках стучало от напряжения, лихорадочное возбуждение мощным потоком неслось по венам. Кайф, чистый кайф, когда тебя вот так понимают и не надо долго и нудно объяснять очевидное.

Мы были как ферзь и король, танцующие на шахматной доске жизни. Я оттягивал внимание, Виктория делала работу по поведенческому анализу.

Я двигался в ритме, она подсекала.

Мы создавали сложную тактику, играли безупречную партию.

Я смешивал правду и блеф, рассказывая, как роскошно живётся на Танорге неработающему населению, попеременно миксовал это с хвалебными одами в адрес конкретных сфер автоматизации, упомянул систему голосования. В решениях по самым важным финансовым моментам на Танорге традиционно участвуют все граждане независимо от того, приносят они планете пользу или нет, работают или предпочитают праздно жить на дотации.

Дебют пролетел стремительно.

— С шестнадцатого по двадцатый стол всех выкидываем, там вообще никому не интересны денежные вопросы, – сухо отчитывалась Виктория в наушник.

Её вычисления были молниеносными, как блиц-партия, а контроль – тотальным, как у ферзя в центре доски.

— Осталось пятьдесят человек. Скажи что-нибудь про политику Аппарата Управления.

И я кидал провокационные фразы. Делал оговорки, что правительство планирует поднять налоги для медицинской техники ещё немного, ведь деньги с неё идут на страховки всей планете.

Мы приближались к феерическому эндшпилю. Кровь кипела в жилах на грани экстаза. Даже поиск бомбы отошёл на задний план: я кайфовал от того, как Виктория меня чувствовала. Ни один секс не сравнится с тем, когда женщина мыслит на твоей волне. Это было остро. Вкусно. Крышесносно.

Шахматный фетишист уступил место интеллектуальному гедонисту. Эта женщина – моей породы!

— Отлично, у меня двадцать подозреваемых.

— Семнадцать.

— Десять.

— Пять. Редж, аукцион в соседней комнате только что закончился, сейчас здесь будет много народу.

Она выдернула меня из состояния экстаза и напомнила, зачем мы здесь.

Я кивнул, давая понять, что услышал, и посмотрел в глаза Виктории через разделяющее нас пространство. Поймёт, нет?

Поняла.

— Двое за третьим столиком с усами и бородой, сидят вполоборота, поэтому не все жесты могу считать верно. Бежевый смокинг за четвертым столиком очень агрессивен, пожилой мужчина за десятым болезненно воспринимает всё, что касается денег, и последний подозреваемый в тени платформы, справа от тебя, – тут же послушно перечислила она.

Как же я люблю умных женщин! Внутренний перверсионист^[6] получил ментальный оргазм, не меньше…

Трое последних перечисленных учёных и мне показались самыми подозрительными. Сильно волнуются. Будь у нас тут не бомба, а что-то попроще, я бы мог потянуть время и убедиться в выводах. Четыре – мой предел по внушению как пси-иллюзиониста, а тут целых пять гуманоидов, но, правда, все люди.

— Редж, гости возвращаются, что делаем? – Взволнованный голос Виктории прозвучал в наушнике.