Книга Агент пси-класса, страница 114 – Селина Катрин

Несколько секунд Матвею потребовалось, чтобы осознать. А затем мужские плечи в вязаном жилете внезапно обмякли, в глазах отразилась колоссальная растерянность и такая боль, будто ему сообщили о смерти близкого человека, не меньше.

— Но как же… – пробормотал он, уставившись на стенку позади меня стеклянным взглядом. – Я… я не понимаю… Мы же созданы друг для друга… С детства… Это было ясно как свет от звёзд…

— Матвей, мы действительно выросли в одном детском доме и дружим с детства, но ты вообразил себе то, чего нет.

Я попыталась образумить его и смягчить свои слова как могла – коснулась его предплечья. Но друг перевёл на меня совершенно невыразительный взгляд, точно впервые увидел, и чётко повторил:

— Это не метафора. Мы действительно созданы друг для друга. Ты – Виктория, Ви, «пятая» и единственная в наборе образцов оплодотворённых яйцеклеток, которой удалось развиться с сильным Энигма-геном, но которая пережила обрезание двух пар рук. Меня же подобрали из всего генетического материала как наиболее подходящего биологического партнера для тебя. Создали в то же время, но плод обкололи стимуляторами, чтобы развивался быстрее. Аналитики посчитали, что когда мужчина старше женщины на три-четыре года, это самая привлекательная разница в возрасте.

— Что? – выдохнула я, не веря услышанному.

Слова Матвея попахивали откровенным бредом.

— Ты пиксиянка. И я тоже пикси. – Он склонил голову набок, рассматривая меня. – Твоё настоящее имя Виклори, поэтому мне привычнее было сокращать до Вики. Моё – Маттео, но чтобы вписаться в культуру Танорга, его изменили на Матвея. Нашими создателями предполагалось, что мы влюбимся друг в друга, так сказать, в «свободной среде». Именно поэтому нас поместили в один детский дом, именно поэтому, когда мы выросли, я позаботился, чтобы нас обоих взяли в РУТ.

Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок.

— Матвей, да нет же, такого не может быть, ты что-то путаешь! В пять лет я с родителями попала в автокатастрофу, на боках даже следы аварии остались! Почти всю жизнь со шрамами проходила, пока Филипп не попросил свести их лазером…

Уголок губ Матвея дрогнул в грустной улыбке.

— Всё просто. Лаборанты позаботились о твоей психике и, дорастив тебя до девочки пяти лет, подменили воспоминания мощным гипнозом. Насколько мне известно, у тебя настолько сильные способности расы, что сама императрица или кто-то из её ближнего окружения ставил блок. Скажи, ты лица родителей помнишь?

— Нет, но мне было слишком мало лет…

— А шрамы где у тебя были, можешь точно сказать?

— На рёбрах и чуть ближе к лопаткам, где…

Я хотела сказать «где меня зажало между сиденьями», но Матвей опередил:

— Где у пикси находятся дополнительные кости – арм-шейперы. Тебе их вырезали, всё верно, чтобы любой рентген показал, что ты человек.

Дрожь прошлась по коже, волоски на теле встали дыбом, а во рту пересохло. Друг детства говорил всё настолько уверенным тоном, что я не знала, как реагировать. Да бред же… Ну как я могу быть пиксиянкой? Я же всю жизнь провела на Танорге! Я – человек! Машинально потянулась к уху, а Матвей шумно хмыкнул, не так поняв моё движение.

— Да, ушную раковину тоже пришлось обрезать, тут, увы, она тоже сильно выделяется по отношению к людям. Но чувствительность, по идее, должна была сохраниться. И ушей…