Книга Агент пси-класса, страница 107 – Селина Катрин

Я глубоко набрала воздух в лёгкие, предчувствуя, что Ярцев собирается поиграться. Вон как глаза блестят, и рот расползается в улыбке. Не к месту, студент, у меня сегодня очень плохое настроение.

— Что «почему»? Поясните свой вопрос, – холодно сказала я.

— Почему вы всегда подаёте материал так, будто манипулирование – это обязательно плохо?

О как. Неожиданно.

— Потому что такова суть людей. Чаще всего бытовое манипулирование относительно безвредно. Ярким и частым примером является работодатель, который просит сотрудника в его законный выходной, которого тот очень ждал и хотел провести время с семьей, прийти на корпоратив со словами: «Неужели тебе всё равно, как идут дела у компании? Я был о тебе лучшего мнения». Вы должны отдавать себе отчёт, когда вами пытаются управлять.

— Это всё понятно. – Ярцев тряхнул головой и ослепительно улыбнулся. – Но я говорю о манипулировании в целом. Разве оно не может считаться хорошим, если цель достойная? Да и просто… Вы же нас учите этому. Неужели вы нас учите плохому, профессор Палладиум?

Скрипнула зубами. Иногда у этого студента просыпался талант раздражать меня… совсем как у одного получеловека-полуларка.

— Студент Ярцев, я учу вас распознавать манипуляции и иметь возможность противостоять им! Это большая разница.

— Но и манипулировать вы тоже учите, – не унимался парень.

Я прищурилась, обдумывая ответ, но вдруг с другой стороны экрана из-за парты поднялся Кунцев. Отточенным движением он поправил на переносице очки со сломанной дужкой и сказал:

— Вообще-то, я согласен с Ярцевым. Манипулирование – это всего лишь инструмент. Оно не может быть плохим или хорошим, как не может быть плохим или хорошим молоток или законы. Это ведь тоже инструменты. Всё зависит от того, в чьих руках они находятся. Мы привыкли, что с помощью молотка робот может починить мебель, с помощью законов регулируются правила в обществе, но ведь это не всегда так.

— Простите? – вырвалось непроизвольно.

Наверное, меня слишком выбило из колеи, что впервые на моей памяти Кунцев в чём-то согласился с Ярцевым.

— Кто сказал, что законы – это всегда правильно? – продолжил мысль студент. – В некоторых отсталых Мирах на законодательном уровне запрещены аборты. Это разве хорошо? Вместо того чтобы создать нормальные условия для жизни детей и социальные льготы, Аппарат Управления Планетой вмешивается в тело женщин, отбирая у них права, которые дала сама природа. Это разве правильно? Но с точки зрения Аппарата Управления Планетой, это благо, потому что они закрывают демографическую яму и им плевать, что они приравнивают население к скоту. Вон на Цварге до недавнего времени была запрещена контрацепция^[17]. На взгляд любого гуманоида из развитого Мира – это репродуктивное насилие на планетарном уровне. Но всё же законно. Законы – это то же манипулирование, просто более масштабное, профессор Палладиум, вот и всё. Это инструменты. Они могут быть как плохими, так и хорошими, всё зависит от того, кто за ними стоит.

Понятия не имею, до чего бы дошёл наш спор, но в этот момент у меня провибрировал будильник на коммуникаторе, напоминая о конце занятия.

— Всем спасибо за лекцию. Домашнего задания сегодня не будет.

— Спасибо за лекцию, профессор! – хором отозвался класс.