Книга Принцесса Восточного Созвездия, страница 173 – Селина Катрин

— Вам нельзя так быстро двигаться, госпожа… Раны вновь откроются, — лепетал мужчина в белом халате, который следовал за ней по пятам.

— Она меня изуродовала! Она пыталась перерезать мне шею! У неё шипы из рук растут, представляете! Она скрещена с ДНК животного! Я требую, чтобы эту дикарку казнили! — закричала Эсми. Вместе с этими словами множество осуждающих взглядов скрестилось на мне, а я почувствовала, как от волнения вот-вот случится очередной «выстрел» шипов.

Янн Робер

Тело ломило. После длительного криосна полагается колоть определённые медикаменты, но Эсми, разумеется, на всё забила. Я уже мог шевелить руками и крутить головой, хотя от этого движения происходила космокатастрофа масштабом во всю черепушку. Мне было противно с собственного приколоченного к кровати положения, но больше всего терзала неизвестность. Сколько времени прошло? Получила ли Шейна видеосообщение? И если да — не сделает ли она что-то плохое с собой и ребёнком? Каюсь, психология мне всегда давалась тяжело, а уж женская логика…

Секунды текли так медленно, что растягивались в бесконечность. Я тихо ненавидел свою беспомощность, но ещё больше мечтал помыться. После того, как дорогая жёнушка посидела на мне верхом, ощущения мерзкого зуда преследовали похуже, чем после бомжевания под прикрытием в канализациях Тур-Рина. Кожа чесалась везде.

А затем что-то произошло.

Сквозь изоляцию спальни я слышал какие-то крики, затем донёсся отчаянный и полный боли голос Шейны… Вселенная, она же не пришла сюда? Что ей могла наговорить эта кобра? Шейна, малышка, ну зачем же ты сунулась в этот серпентарий…

Впрочем, зачем — я себе прекрасно представлял, и сердце закололо уже дважды — и от страха, что Эсми ей что-то сделает в припадке ревности, и от того, что она себе сейчас наверняка надумала. Обувь, одежда в холле — я был уверен, что Эсмеральда не упустит случая и попытается убедить террасорку, что она в лучшем случае грязь на обуви. Ярость смешалась со страхом, я рванул на себя руку, но в итоге лишь прорвал металлическим браслетом кожу на запястье — и всё.

Эта падаль знала, чем меня связать!

Глухонемая миттарка, увидевшая, что я забился, лишь попробовала напоить буйного пациента. От злости я умудрился разбить лбом стеклянный графин, пытаясь показать, что не это мне нужно. Мэнни охнула и в страхе убежала из комнаты, а я так и остался беспомощно лежать прикованным к кровати в ворохе осколков. Что же делать? Космос, что же делать?!

А ещё через несколько минут в спальню вошла Эсмеральда. Несколько тонких ручейков крови стекали по её правой руке до локтя, а затем срывались вниз и капали на одежду, но не это поразило больше всего, а лихорадочный румянец, безумный блеск в глазах и ненормальный хрипло-каркающий смех.

— Это идиотка сама себя подставила! Представляешь? Сама! Ударила! — Она запрокинула голову и схватилась за горло, словно пытаясь задушить себя, оставляя на шее кровавые отпечатки ладоней.

Я никогда не видел Эсми в таком состоянии. Она бывала разной и в припадке истерики творила невообразимое, но впервые нутро покрылось инеем в предчувствии чего-то очень дурного.

— Эсми, что случилось?

— Что? Что случилось?! — Она вновь рассмеялась так, что из глаз брызнули слёзы и смешались с алыми капельками на щеках. — О, Вселенная! Мой супруг променял меня, чистокровную цваргиню из древнего рода, не просто на какую-то дешёвую ночную бабочку, нет! Он променял меня на отсталую средневековую шваль, наполовину скрещённую с животным! С шипами в руках! О, бескрайний космос, Янн! — Она посмотрела мне в глаза, и её жуткий смех моментально оборвался. — Любишь её, да?