Книга Мой сводный с Цварга, страница 28 – Селина Катрин

— Ханс, архитектор, помнишь его?

Шофёр начал снижение, а мама внимательно рассматривала одного из моих ухажёров.

— Помню, — выдохнула я.

Как такого не запомнить? Он угостил меня вином и давил на меня тогда на лоджии, проникая в личное пространство. Сейчас этот мужчина, одетый в белоснежный лыжный костюм, стоял около нашего шале и, очевидно, кого-то ждал. Судя по замёрзшему венику в руках — меня.

— Как здорово! Сейчас приземлимся, иди поздоровайся. До ужина покататься успеете.

— Мам, но я не хочу… — начала я, но Лана перебила.

— Айлин, а ну перестань. Он архитектор, ты декоратор, вы просто обязаны найти общий язык! Просто покатайся на лыжах, ты же любишь это. Такие знакомства важны. Разве не ты рассказывала час назад, что планируешь строить карьеру и сама себя обеспечивать?

Я вздохнула, стараясь не выдать раздражения.

— Планирую, конечно.

Но это не отменяло того факта, что Ханс мне не нравился. Он выглядел слишком уверенным, слишком самодовольным. А ещё от него веяло той самой энергией, которая заставляет тебя чувствовать себя товаром на рынке, особенно если ты террасорка.

— Вот и отлично, — улыбнулась Лана. — Иди. В новом комбинезоне ты выглядишь шикарно, а он, возможно, сможет тебе чем-то помочь в будущем.

[1] АУЦ — Аппарат Управления Цваргом.

Яранель

Сводная сестра вместе с матерью с раннего утра уехали по магазинам, а я сжимал коробочку из ювелирного и думал о том, как подарю её Айлин. Как она обрадуется… Как сама догадается до смысла украшения. Или я ей его объясню.

Но, честно говоря, хотелось подарить украшение ещё в прихожей. Её лицо в тот момент — чуть растерянное, с едва заметным румянцем — стояло у меня перед глазами всю ночь. Тогда я успел удержаться. После того разговора с отцом он будто сорвался с цепи. Следил за каждым моим шагом: куда я пошёл, что делаю, с кем разговариваю — всё это, похоже, стало для него делом планетарной важности.

— Ты ведь встретишь Элионору на празднике? — спросил Арно Рошфор утром, ненавязчиво появляясь в дверях моего кабинета. — Надеюсь, ты проявишь себя с лучшей стороны и не станешь хамить девушке.

Я стиснул зубы, чтобы не выдать раздражения.

— Конечно, отец, — ответил я сухо, но он явно не собирался уходить.

— Ты же понимаешь, что выбор Элионоры — это не просто личное дело. Это шаг к укреплению нашего рода.

Я выдохнул, потрогал заветную бархатную коробочку в кармане брюк и посмотрел ему прямо в глаза.

— Отец, может, ты наконец доверишь мне самому разобраться в моей жизни?

Его лицо напряглось, но он не стал продолжать. Просто отвернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Оставшись один, я почувствовал, как внутри всё клокочет. Почему он не может оставить меня в покое? Почему не видит, что я уже всё для себя решил?!

«А что ты для себя решил, Яр? Что подаришь украшение на двадцатипятилетие и признаешься в чувствах? — вдруг заговорила со мной совесть. — Ну допустим, ты вырулишь эту ситуацию. Отбросим мнение общества, резонансный случай, внимание прессы и негодование отца, который даже за шутку посчитал то, что у тебя якобы может быть привязка к Айлин. Где гарантия, что она испытывает к тебе хоть что-то, кроме нормальных сестринских чувств? Где гарантия, что, будучи террасоркой и впитав с молоком матери это идиотское безграничное послушание и раболепие перед мужчинами, Айлин действительнополюбит тебя так, как ты того хочешь, Яр, а не будет смиренно терпеть супружеский долг?!»