Книга Мой сводный с Цварга, страница 16 – Селина Катрин

Сестра, как это всегда с ней случалось, приняла всё на свой счёт. Она в принципе переживала, если видела, что отец расстраивается. Но сейчас я чётко мог сказать, что режуще-колючие бета-колебания примешались к его эмоциям лишь тогда, когда он посмотрел на меня.

— Я поскользнулась на лестнице, не удержалась и выпустила шипы, — тихо пробормотала Айлин, — а Яранель оказался рядом, не дал расшибить голову и помог дойти до комнаты.

— Ясно. — Отец сухо кивнул. — Никто не пострадал?

— Конечно нет, — ответил я быстрее, чем Айлин начнёт себя корить. Разве царапины на предплечьях — это что-то серьёзное? Ерунда, разумеется.

— А ты здесь всё ещё потому… — Он выразительно приподнял брови.

— …Я уже ухожу. Спокойной ночи, Айлин.

— Спокойной ночи.

* * *

Айлин

Сердце трепыхалось в груди как сумасшедшее. К счастью, Яр даже не задумался, откуда у меня в гардеробной его рубашка. Я украла её ещё полгода назад и по вечерам зарывалась носом, так мне нравился его запах. Я чувствовала себя шварховой[2] фетишисткой, которой нравится трогать одежду Яранеля, но ничего не могла с собой поделать.

Отец появился невовремя. А может, наоборот — очень вовремя, потому что не пристало сводной сестре смотреть на брата с придыханием и испытывать такой трепет в груди.

Мужчины пожелали хороших снов и вышли, а я метнулась к прикроватной тумбочке, схватила стакан, выплеснула воду в цветок и рванула к двери. Способ подслушивания был древним, как и всё родом с моей родины. Стакан к двери, ухо — к стакану.

Впервые, когда я осознала, насколько цварги полагаются на резонаторы, мне даже смешно стало. Цварги считали, что их невозможно подслушать, ведь они улавливают эманации любого разумного существа. То есть стоит подойти на расстояние слышимости человеку или собаке — любой из них почувствует. Именно поэтому, чтобы подслушать двух цваргов, ни в коем случае нельзя приоткрывать дверь или давать им любой другой беспрепятственный доступ ощутить мои собственные колебания. Это надо делать из-за двери. Зато… взять стакан и услышать разговор чётче — мне никто не помешает.

— …Да, ты прав отец, — послышался хриплый голос Яра.

— Теперь поговорим о тебе. Ко мне обратилась семья Виллар, очень перспективный род, если говорить об активах, которыми они владеют. Насколько я понял, Элионора Виллар заинтересована в тебе. Я уже сделал запрос в Планетарную Лабораторию на вашу совместимость. По предварительным данным, процент будет высоким. Через три дня мы празднуем день рождения Айлин, я снял наше любимое шале на Снежном Пике. Виллары тоже там будут. Мне бы хотелось, чтобы ты провёл с Элионорой так много времени, как только получится. Это замечательный шанс на брак.

— Хорошо, отец.

Дальше голоса стали совсем неразборчивыми, и я убрала стакан от дверного полотна. На сердце скребли гиены, не меньше. Они раздирали меня изнутри, выли на мою беспомощность. Голова кружилась, и я поставила стакан обратно на тумбочку, с трудом заставляя себя дышать ровно.

Яр. Мой Яранель. Тот, кто всегда был рядом. Тот, кто всегда подставлял плечо в качестве опоры с того самого дня, как я впервые попала в этот дом. И уже тогда было очевидно, что роль Яра в моей жизни — исключительно как названого брата.

Я села на край кровати, кусая губы. Элионора. Даже имя у этой девушки идеально цваргское, звучное, аристократическое. Она наверняка такая же — изысканная, утончённая, чистокровная цваргиня, отлично подходящая Яранелю. Не то что я — террасорка с нестабильными эмоциями, вероятностью нанести увечье и склонностью попадать в глупые ситуации.