Книга Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант, страница 87 – Селина Катрин

— Простите, сэр, мне принести воду?

Официант, к слову, цварг, а не робот или вмонтированный в стол планшетный компьютер, склонился в полупоклоне.

— Хм-м-м? — Я отвлёкся от кормления птицы и не сразу понял, о чём речь.

— Цветы, сэр. Мне принести вазу или стоит дождаться дамы?

Я бросил взгляд на солнце, которое уверенно поднималось над горизонтом. Сегодня совершенно точно будет жарко. Впрочем, после системы Архенара я с уверенностью могу сказать, что это очень даже комфортная температура. И кислорода в атмосфере с избытком, а когда окружает вода и зелень, так и вовсе приятно.

— Принесите вазу. Спасибо.

Официант ещё раз поклонился и вновь бросил косой взгляд на букет. От юноши повеяло неуверенностью.

— Что ещё? — спросил со вздохом.

— Если позволите, сэр… Но вы выбрали не самые лучше цветы для девушки. Подсолнухи, безусловно, очень красивые и яркие цветы, но обычно, если цваргиня ответила согласием на свидание, дарят алые или кремовые розы. Белые орхидеи также считаются весьма подходящими цветами. Ваша дама ещё не пришла, а у нас за рестораном как раз разбит розарий. Если хотите, я могу успеть составить более подходящий букет.

Я усмехнулся. Продавец цветов очень четко выполнил пожелание при сборке букета. Явиться на свидание без цветов мне не позволяла совесть и воспитание, но в то же время я хотел расставить с Кэндис все точки над «и» и объяснить, что совершенно не подхожу ей. Жёлтые подсолнухи — крупные яркие цветы, которые часто дарят девушкам, с которыми находятся в дружеских отношениях. Это символ солнца и удачи, пожелание счастья. Никаких намёков на влюблённость, плотские утехи или глубокие чувства.

— Спасибо, не стоит. Этот букет идеален.

Официант ещё пару секунд посмотрел на меня с сомнением и удалился. Я же вновь принялся кормить пышной румяной булкой лебедя, что уже порывался выйти из воды, чтобы всё-таки схватить мой хвост. Упрямая птица, совсем как Джерри…

При мыслях о девушке, что осталась спать в моей кровати, и её горячем языке, что очень ловко прошёлся по эрогенной зоне на шее и за ушной раковиной, по телу пронеслась волна жара, а в брюках стало тесно. Шварх! Дал же себе слово не вспоминать того, что произошло вчера! Очевидно, она никогда не пила алкоголь и быстро опьянела с одного бокала. Очевидно, что она никогда бы так не поступила, находясь в трезвом уме и памяти. Я оторвал большой мякиш от булки и кинул в птицу, но налетевший порыв ветра откинул пищу прямо под настил.

— Прости, дружище, сейчас тебе ещё один оторву, — сказал я, потянувшись за второй булкой.

Но лебедь не растерялся, изогнул шею и с поразительной для птицы ловкостью и упорством вытащил из-под деревяшки желанный кусок еды. Невзрачный клюв блеснул на солнце редким карамельным оттенком, а я подумал о том, как такого же оттенка волосы рассыпались по антрацитовым простыням. Как теперь вести себя с Джерри? Стоит ли поднимать разговор о том, что произошло вчера вечером или не стоит её смущать? Может быть, она ничего не запомнила?

— Доброе утро, Даррен. Это для меня?

Приятный женский голос вывел меня из размышлений. Я поднял взгляд и увидел Кэндис в лёгком летнем платье, которое ей очень шло. От неё веяло достаточно сильными, но приятными эмоциями. Она действительно рада была меня видеть и немного удивилась букету. Девушка положила крошечную сумочку на столешницу и нагнулась, чтобы рассмотреть подсолнухи.