Книга Адвокат с Эльтона, страница 83 – Селина Катрин

Собственный голос прозвучал настолько низко и угрожающе, что я сам его не узнал. Боковое зрение выцепило, как Розалинда вздохнула и поёжилась, но всё внимание я сосредоточил на точёной фигурке Алессы. Я буквально сверлил её взглядом, но она упорно не смотрела на меня. Это приносило почти физическую боль. В голове, как назло, крутилась одна и та же фраза: «Мужчины как грязь. Вначале пристают, и не отделаешься, но с первой оказией трусливо смываются».

— Госпожа Мариар, скажите, пожалуйста, на какой размер финансовой компенсации рассчитывает ваша подзащитная? — продолжила Тейлор.

Алесса откашлялась.

— В заявлении Розалинда Блау написала число в тридцать тысяч кредитов, но, учитывая финансовое состояние господина Вейсса, я бы рекомендовала остановиться на сумме в пятьдесят тысяч. В ответ моя клиентка готова отозвать иск.

На миг перед глазами появилась красная пелена. Она рекомендует остановиться на сумме в пятьдесят тысяч кредитов?! Шварх, а я ещё над Киаром подшучивал по молодости, что у него глаза от ярости краснеют… Будь на месте Алессы кто угодно другой, скорее всего, я бы просто отдал эти деньги не глядя под расписку, что Розалинда отзывает иск. Ну, может, поторговался бы немного и навсегда зарёкся заниматься делами о разводах. Затягивать дело; рисковать репутацией, в случае, если о деле пронюхают журналисты; собирать алиби на те дни, когда у нас с ней якобы были сношения — всё это слишком времязатратно и не стоит того. За эти часы я больше заработаю, посвятив время тому же Камилю Росси, да и мир сделаю лучше. А что касается доказательств Розалинды, то она и сама понимает, что они лишь наспех сфабрикованные и очень косвенные… Это было бы трезво, логично и благоразумно. Так бы я поступил, будь на месте обвинителя любой гуманоид. Но им была Алесса.

Я смотрел на безупречную фигурку эльтонийки в строгом платье и длинном пиджаке и с горечью осознавал, что меня перемкнуло. Как если бы сапёр перепутал у бомбы с часовым механизмом два провода и, вместо того чтобы остановить катастрофу, лишь приблизил её осуществление. Это чувство было сродни зажжённому бикфордову шнуру. Тлеет, искры едва заметны, но уже не затушить.

Слова судьи «а теперь слово передаётся Эрику Вейссу» прозвучали отголоском эха сквозь плотный туман. Я поднялся с места и медленно подошёл к Розалинде.

— Уважаемая госпожа Блау, — еле сдерживая гнев, процедил я, — уточните, сколько, по-вашему, у нас было сексуальных контактов?

— Не… не знаю. — Женщина побледнела, глядя на меня. — Не считала.

— То есть вы утверждаете, что вас принуждали к интиму, но не можете чётко сказать, сколько раз это повторялось?

— Ох, ну первое время мне нравилось, — тут же исправилась эта актриса, обмахиваясь ладонями. Лжёт как дышит. — А потом… перестало. Я не поняла, какое именно число вас интересует.

Я хрустнул пальцами и сделал глубокий вдох. Алесса замерла у кафедры и с внезапно открывшимся интересом изучала пейзаж за окном. Сюда посмотри! На клиентку! Агр-р-р! Резко мотнул головой.

— Меня последний раз интересует, Розалинда. Дай послушать всю аудиозапись.

— Протестую, неуважение к моей подзащитной. Вейсс, обращайтесь на «вы», — вставила помощница прокурора, но я откровенно плюнул на это замечание.

— Не могу. Там шумела вода в раковине, остального не слышно, — ответила Розалинда явно с опаской.