Книга Адвокат с Эльтона, страница 48 – Селина Катрин

Стоя ко мне спиной, Элиза напевала незамысловатые частушки болельщиков и при этом активно помешивала варево в кастрюле. Она притопывала правой ножкой в такт, от чего её платье забавно колыхалось. В помещении витали потрясающе аппетитные запахи. Я шумно вдохнул и повесил гермошлем на одинокий крюк у входа.

— Эрик! — Синевласка обернулась, а на дне глаз цвета прибрежного океана заискрилась неподдельная радость.

Одной искренней улыбкой Элиза умудрилась прогнать весь негатив, накопленный мною за день, фальшь и лицемерие, стереть все неприятные прикосновения и липкие взгляды подруг Аннабель, считающих меня не то мутантом, не то будущим эталонным жеребцом. В груди разлилось тепло. Будто ясное солнышко впервые за долгое время вышло из-за серых туч.

— Я думала, ты прилетишь только завтра, на гонки, — протянула синевласка, растерявшись.

— То есть ты не рада меня видеть? — засмеялся я, притянул девушку к себе и поцеловал в щёку, отчего Лиз залилась краской смущения. Несмотря на миттарскую кровь, румянец у неё был розовый, а не голубой, и он очень ей шёл.

— Ой, ну скажешь тоже! — взволнованно воскликнула Лиз и на шаг отступила, потупив взгляд.

С того момента, как узнала, что я и есть «тот самый эльтониец», она смущалась от любых моих прикосновений, будто я божество какое-то. При этом я видел, как однажды один противный жирный рептилоид во время гонок, на которых девушка отмывала стойки с громкоговорителями, потянул к ней мерзкие ручищи. Полумиттарка не впала в ступор и даже не зажалась, а зарядила коленом промеж ног мужику втрое её крупнее, что разъярило последнего ещё сильнее. Пока не нагрянули организаторы мероприятия, пришлось объяснять уроду максимально доступными средствами, что если дама говорит «нет», то это значит «нет».

— Я просто не знала, что ты будешь так рано, я ничего не успела… Ах, суп будешь? Тут макароны и овощи, ничего особенного… — зачастила Лиз.

— С удовольствием! — ответил я, пресекая неуместные оправдания.

Благодаря участию в гонках, я уже отложил небольшую сумму на счёту и всякий раз предлагал девушке оплатить хотя бы еду, но она решительно отказывалась, заявляя, что сама работает и это будет неправильным. О том, как тяжело ей давалась работа уборщицы на планете, где днём температура достигала сорока градусов по Цельсию, а по ночам опускалась ниже минус пятнадцати, она стойко молчала.

То ли я действительно так сильно проголодался, то ли у Элизы даже из макарон и овощей получился шедевр, но суп вышел фантастически вкусным. Когда я отложил ложку, полумиттарка неожиданно залилась румянцем и забормотала:

— Эрик, я не знала, что ты приедешь сегодня… Я успела сделать только часть… по рецепту там надо, чтобы он настоялся…

— Кто настоялся? Лиз, суп потрясающий, я давно такой вкуснятины не ел.

— Да нет же, не суп!

Синевласка всплеснула руками, засуетилась и ловко юркнула в самый конец сарая, между громоздких шкафов… Как она только поместилась в этот проход? Не успел я додумать мысль, как Лиз вылезла обратно с блюдом, по центру которого горделиво стоял немного покосившийся корж… цвета точь-в-точь как её волосы.

— Вот. — Она поставила блюдо на стол. — Я не придумала, чем украсить…

— Что это? — Удивлённо приподнял брови.

— Торт, — выдохнула Лиз, неловко переступая с ноги на ногу. — У тебя же День Рождения, Эрик! Двадцать лет — такая красивая дата! Поздравляю!