Книга Адвокат с Эльтона, страница 31 – Селина Катрин

Крошечная заминка не ускользнула от моего слуха. А с братом ли спала эта огненная крошка?

— Алесса, как адвокат защиты я ежедневно общаюсь с искусными лжецами. Надо хорошо постараться, чтобы обмануть меня. — И, не давая девушке опомниться, добавил: — И кем же тебе приходится Камиль Росси, уважаемый помощник прокурора?

Обычно, когда гуманоида ловят на лжи, он или смущается и начинает лепетать что-то невнятное, или, наоборот, яро отрицает враньё — всё зависит от психотипа личности. Я ожидал, что, как только поставлю эльтонийку в известность, что разгадал её способ нанять меня в качестве адвоката, Алесса проявит себя, но неожиданно она расправила плечи и чётко ответила:

— Никем. И раз уж ты обо всём догадался и пробил информацию самостоятельно, давай начистоту. Ты будешь работать над делом Росси?

Я удивлённо кивнул, вновь понимая, что логика Алессы не ложится ни на один известный мне шаблон. Тем временем, девушка нашла свою сумку, заплела волосы в аккуратный колосок и, выжидательно посмотрев на меня, сообщила:

— Уже много времени. Мне необходимо лететь по делам. Я могу вызвать аэротакси на крышу здания?

— «Элотара Плазу» обслуживает отдельная компания. Когда выйдешь из лифта, справа в охранной кабине обязательно будет кто-то дежурить, — ответил на автомате и спохватился: — Тебя точно не подвезти?

— Нет. — Эльтонийка отрицательно качнула головой. — Спасибо, но я разберусь. Все имеющиеся документы по делу пришлю сразу же, как только доберусь до рабочего ноутбука.

С этими словами она направилась к выходу из кабинета.

— И что, ты даже не извинишься за враньё?! — крикнул вдогонку Алессе.

— За какое? — спокойно отозвалась девушка.

— Ты сказала, что студентка!

— Помощники прокурора учатся у своих кураторов, а значит, в каком-то смысле являются студентами. Студент — это не должность и не «корочка», это в первую очередь состояние души, когда гуманоид с удовольствием впитывает знания. Посмотри перевод слова «студио», с древнеэльтонийского оно означает «впитывающий знания».

— Но ты не студентка, ты уже помощник прокурора.

— И что? — Алесса пожала плечами. — Если ты всё бросишь, переберёшься за край Федерации и займёшься, скажем, выпиливанием статуй из древесины, разве ты перестанешь быть адвокатом?

Я покачал головой. Вот же… хитрюга! Хотя в какой-то степени она, конечно, права.

— А возраст? Тебе вообще-то шестьдесят пять, а не тридцать!

— Так я и не говорила, что мне ровно тридцать. Я сказала «тридцать мне есть», а уж округлил мой возраст ты сам, — бросила напоследок эта наглая хвостатая личность и скрылась за дверью.

День выдался длинным. После утренней разминки на турниках я несколько раз созванивался с Беном. Секретарь подтвердил, что Камиль Росси — это и есть тот самый денежный клиент, о котором шла речь. Он так обрадовался, что задаток не придётся возвращать, что, несмотря на шесть рук, грохнулся с левитационного гамака, на котором предпочитал проводить большую часть времени.

— Бен, старина, ты не пробовал работать в кресле? Знаешь, это такое сиденье на колёсиках, некоторые им пользуются. Ты так и сломать себе что-нибудь можешь, — спросил я, стараясь не рассмеяться.

— Эрик, старина, а ты не пробовал исполнять обещания? Например, в Академии лекцию прочитать, которую обещал совету адмиралов ещё в том месяце? Это такое заведение на летающей космической станции, в котором учится молодёжь. Ты так из преподавательского состава пробкой вылетишь, — в тон мне ответил обиженный секретарь.