Книга Адвокат с Эльтона, страница 107 – Селина Катрин

То ли освещение в Ионском суде было особенного оттенка, то ли впервые в жизни я всматривался в блики… но только сейчас я обратил внимание, что у Алессы в волосах больше пурпурного, чем малинового. Ещё в младших классах обычно учат смешивать краски и показывают, что все оттенки пурпурного и фиолетового получаются из смешения красного и синего.

Фигура и лицо за девяносто лет могли существенно измениться… Лиз не было ещё и двадцати, когда я видел её в последний раз. Характер тоже меняется с годами. Документы на имя Алессы Мариар, как и дата рождения, подделываются, тем более Юлиан обронил, что Элиза могла воспользоваться программой защиты свидетелей. Даже логично, что Элиза Киано практически моя ровесница, а Алессе по документам только шестьдесят пять. Я бы тоже изменил возраст, если скрывался… И по эльтонийкам никогда не поймёшь толком, сколько им лет на самом деле — всё те же фантастические гены расы.

Или я всё выдумываю? Эффект принятия желаемого за действительное? Швархово когнитивное искажение?!

— …Лесс…

А хотел сказать «Алесса», но из-за нахлынувших воспоминаний, сумбурных эмоций и адреналина получилось именно «Лесс». Девушка вздрогнула.

— Лиз?.. — произнёс я хриплым голосом, всматриваясь в мельчайшие реакции бывшей помощницы прокурора.

Она сглотнула. Неловко сделала маленький шажочек назад.

— Я спешу, Эрик, мне пора, извини…

— Лиз, — сказал я, окончательно осознавая, что это не дурной сон и не пустая догадка, а самая что ни на есть реальность.

Алесса. Лесса. Лесс. Лиз.

В голове одна за другой, со щелчком, с каким дознаватель выкладывает перед судьёй доказательства вины обвиняемого, вставали все мельчайшие детали, на которые я не обращал внимания. Всплыл разговор при нашей первой встрече.

— Ты чистокровный эльтониец, счастливчик, которому повезло родиться мужчиной. Столько женщин вокруг, и любая была бы рада переспать с тобой — только помани!

— Любая, но не ты.

— Я… другая. Неправильная, наверное.

Она запнулась. Я даже запомнил этот момент, но как дурак списал его на прошлое Алессы. А дело-то было в том, что она чуть не сказала слово «смесок»! Почти проговорилась! И вот почему она так болезненно отнеслась к теме чистой крови… А когда мы возвращались на Ион, Алесса расстроилась при упоминании М-14… Я ведь это тоже заметил, но как же она ловко увела разговор в сторону! И оговорка наутро в офисе: «Это привычка из детства. Просто раньше я спала вместе с… братом».Это ведь был я! Я — тот, с кем она спала в обнимку в старом сарае из переработанной пентапластмассы, когда за ночь пустыня остывала до минусовых температур!

Как же я мог быть так слеп?! А ведь мог же понять… Я даже подсознательно чувствовал это. В голове яркой вспышкой пронёсся момент, когда в лунном свете зрачки Алессы расширились, оставляя тонкую голубую каёмку, а всё тело выгнулось струной и свело судорогой удовольствия. Это были глаза полумиттарки. Моей полумиттарки!

Опьяняющий запах, неосознанное влечение, сны о прошлом в одной постели… Шварх, да мой организм сразу распознал Элизу!

Тело начало покалывать острыми иголочками, я с силой потёр глаза, а затем щёки и лоб, чтобы прогнать болезненно острое ощущение потерянности, дезориентации и дурноты. Наверное, именно так ощущают себя мои клиенты, когда ожидают окончательного приговора судьи. Часть меня всё ещё отказывалась верить, но логика твердила, что Алесса и Элиза — одно лицо.