Книга Прокурор с Эльтона, страница 95 – Селина Катрин

До сих пор в речах Лилуа-лара звучало лишь слово «нелита», и Ленни не относилась к этому серьёзно. Лишь малый процент девушек после того, как взяли время «на подумать», соглашается выйти замуж, это всем известно. Заявление собеседника вдруг заставило напрячься. Если ей каким-либо образом навяжут брак до того, как она сможет покинуть корабль, то, вероятно, она останется здесь навсегда. Конечно, Эрик будет стараться вытащить её, но законы октопотроидов отличаются от законов Федерации. Она точно не знала, но подспудно догадывалась, что в них окажется какой-нибудь заковыристый пункт, по которому ей нельзя будет покинуть планету или корабль мужа. Она будет не в юрисдикции Федерации. Недаром ведь системы Окта и Ореон считались дружественными, но за долгие годы так и не присоединились к альянсу Объединённых Миров.

Холодная дрожь прошлась вдоль позвоночника от шеи до пальцев ног.

— Женой? — пробормотала Шарлен, облизав резко пересохшие губы. — Ты вроде бы говорил что-то про нелиту…

Он ожидала, что он разозлится, но внезапно Лилуа-лар расслабился, а на бледном лице даже промелькнула мягкая улыбка.

— Шарлен, перестань. Мы же понимаем, что всё это ритуальные танцы. Как ты видишь свою жизнь в дальнейшем? И для Миттарии, и для Эльтона ты смесок. Чужая, ненужная, бракованная. Да, тебя официально признают гражданкой в этих Мирах, но много ли уважения ты видела к себе на том же Эльтоне?

Октопотроид говорил открыто, называл вещи своими именами и определённо знал, на что давить.

— Я подарю тебе дом, семью и буду заботиться. Выйдя за меня замуж, у октопотроидов ты станешь своей. Мы очень любим девушек с жабрами, а уж тем более полумиттарок-полуэльтониек. Я искренне считаю, что это самые невероятные и красивые женщины во всей Вселенной и лучшие жёны.

— Мы?

Шарлен была бы и рада перестать задавать вопросы, как испорченный робот, но откровенная речь Лилуа-лара её потрясла настолько, что она не могла себя заставить задавать вопросы нормально.

— Октопотроиды, разумеется, — спокойно ответил парень. — Моя мать, например, тоже полуэльтонийка-полумиттарка.

— Твоя мать?! — потрясённо переспросила Ленни и почувствовала, как начинает задыхаться от потока обрушивающейся на неё информации и того, что он подплыл к ней слишком близко.

— Да. У неё была потрясающая голубая кожа и очень красивые скулы. Отец говорит, что у меня её глаза и форма лица. К сожалению, она умерла при родах, — грустно закончил он.

Ленни растерялась от откровенности собеседника. Ей всегда казалось, что такие вещи — это слишком личное, чтобы упоминать в разговорах даже с друзьями, а они и приятелями-то не были…

— Сочувствую, — глухо произнесла она, не зная, что добавить.

Юноша переместился так, что теперь его бедра касались её коленей. По идее, тёплая вода должна была расслабить, но Шарлен начал бить по-настоящему крупный озноб. Она и в принципе-то до сих пор ни с кем близко не общалась, кроме Эрика, Бена и парочки коллег. Но все они — не в счёт: во-первых, никто ей не оказывал знаков внимания, теперь она это знала точно, а во-вторых, они не лезли в её личное пространство, не напирали, не старались понравиться. Всё, что делал Лилуа-лар, вдруг резко показалось ей неправильным. И ещё это признание о смерти матери выглядело как манипуляция — он буквально насильно заставлял её перейти на следующий уровень доверия, хотя совместного плавания в бассейне ей с лихвой хватало. Хорошо, что они хотя бы плавают в купальниках, а не как любят на Миттарии.