Онлайн книга «Прокурор с Эльтона»
|
— Мы им не нужны, Эрик! Пока яйца были в воде и мокром песке, запах, видимо, не распространялся, а когда я откопала их и достала на поверхность, желточницы почуяли еду. Здесь на Хёклу её очень мало… — Кто? — я переспросил на автомате и выпотрошил аптечку «Тигра» прямо на кресло первого пилота. Дезинфицирующий спрей упал поверх груды блистеров и баночек с лекарствами, резво соскочил на гладкий пол и закатился под бортовую панель. Шварховы упаковки! Неужели нельзя было сделать не баллончик, а что-то другое? Я выругался сквозь зубы и нырнул под панель за беглецом. Меня основательно потряхивало после пережитого, а мысль о том, что я мог потерять Элизу, всё никак не хотела уходить из черепной коробки. Будто кто-то загнал её туда кувалдой, а затем нацепил поверх свинцовый шлем, чтобы точно никуда не сбежала. — Желточницы — это птицы с клювами как у нектаринок, только они пьют не нектар из растений, а желтки яиц пресмыкающихся. — Ты их клювы видела?! Это же иглы! — не выдержал я, одновременно забрызгивая всю грудь и живот Алессы медикаментом. Густая молочно-белая пена легла на исполосованную золотистую кожу эльтонийки. — Потому что скорлупа очень плотная. Животные на Хёклу пьют сильно минерализованную воду… — А раны? Лиз, ты себя видела?! Да ты вся в крови! Я попытался положить пену на грудь, но лифчик мешал. Крупный шмат воздушной белой жижи, вместо того чтобы лечь в ложбинку, смачно шлёпнулся на пол. Недолго думая, содрал бюстье с жены и основательно размазал лекарство по нежной коже. — Это всего лишь поверхностные царапины от когтей. Они у всех птиц острые, это нормально. Надо же им как-то на местных кристаллах сидеть. Неужели тебя никогда не царапали кошки в пылу игры? Медицинская пена с шипением всасывалась в кожу, дезинфицируя и затягивая раны. В наиболее глубоких местах порезов тут же образовывалась тонкая серебряная плёнка — искусственная кожа, которая отслоится, как только под ней вырастет настоящая. Такая технология позволяла избегать инфицирования в будущем и на корню пресекала возникновение шрамов. Я повторно растёр ладонью пену по тяжёлому правому полушарию, чтобы «серебро» взяло даже самые тонкие царапины. Розовые ареолы съёжились в горошины. Пальцы машинально обвели кругляшок ещё раз. — Эрик? — М-м-м? Невозможно серьёзные бирюзовые глаза Алессы-Элизы смотрели прямо на меня. — У тебя руки дрожат. — Да, дрожат, — подтвердил я, так и не убрав ладонь с её груди. Зачем отрицать очевидное? — Я безумно испугался потерять тебя. Снова. — Я же объяснила, это желточницы… Алесса-Элиза говорила что-то ещё, а я не мог сосредоточиться на её словах. В голове всё ещё билась мысль, что я мог потерять Элизу. А если бы это оказались не желточницы, а очень опасные хищники? Если бы она вновь погибла на моих глазах? Только уже по-настоящему?! И виноват во всём был бы только я… От этих вопросов волоски вставали дыбом по всему телу, а дурнота подкатывала к горлу. Кого я обманываю? Все эти годы я любил Лиз, хотя отрицал этот факт даже перед самим собой. Часто смотрел на её фотографию, но при этом хранил в архиве в запароленной папке на коммуникаторе. Даже моё подсознание нет-нет да и вытягивало её образ во снах. Девяносто шесть лет мне снилась Элиза… Девяносто шесть лет. |