Книга Агент таурель-класса, страница 88 – Селина Катрин

Никогда не думала, что поцелуи рук могут быть такими. Цварги тоже припадают губами к запястьям, это дань этикету, но было бы кощунственными сравнивать официальное лобызание с неповторимо лёгкими, воздушно-нежными и одновременно горячими касаниями. За всю мою жизнь ни один поцелуй не рождал подобных чувств, когда распирает от щекотки лепестков цветов в животе и мурашками покрываются внутренности. Оказывается, мои ладони всё-таки замёрзли в ручье, и сейчас от прикосновений губ Арх-хана по телу вновь растекалось желанное тепло. Я прикрыла глаза, растворяясь в томительной ласке, что будила во мне что-то тягучее, глубинное и первобытное, внутри стали сворачиваться тугие спирали.

Поцелуй, ещё один поцелуй…

Мир резко сузился до журчания ручья, моего сбившегося дыхания и искушающих касаний Арх-хана.

Когда блаженная нега укутала с головой, послышался треск рвущейся ткани.

— Что ты делаешь? – Я распахнула глаза и ошеломлённо уставилась на остатки брюк.

Вся моя правая нога от икры до бедра была обнажена, штаны оказались разорваны по внешнему шву почти полностью, виднелся даже край кружевного белья. Арх-хан же на прямых руках нависал надо мной. Вертикальные зрачки затопили почти всю радужку непроглядной тьмой, ноздри покраснели и расширились, а грудь вздымалась так резко, будто он только что сразился с десятком хтэрров. Потемневшие золотые пряди обвили вспотевшие шею и крепкую грудь.

Словно издеваясь, память подбросила картинку в водопаде. Мокрый Арх-хан… Танцующие движения бёдер вперёд и назад. Загорелое совершенное тело без единого изъяна. Огромная ладонь, которая плавно ласкала не менее совершенное мужское достоинство… Я гулко сглотнула слюну.

— Ты пахнешь, – сказал ларк так, будто вынес приговор.

Зелёные глаза смотрели на меня, прищурившись, а большие ноздри трепетали, втягивая в себя воздух. Само собой пришло сравнение, что именно так хищник смотрит на жертву перед тем, как на неё напасть. Не надо было переводить на межгалактический или цваргский, чтобы понять, что ларк подразумевал под словом «пахнешь». От той неги, на волнах которой я качалась ещё минуту назад, не осталось и следа.

— Возможно, и пахну, – медленно произнесла я, сводя ноги. – Но соединения не будет.

Арх-хан поднёс лицо к моим волосам так близко, что захотелось отпрянуть, но я сдержалась, памятуя курс психологии: убегающая добыча лишь усиливает возбуждение.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

— Врёшь. Хочешь. Ты пахнешь как цветок ракхаши, и это сводит меня с ума.

Я застонала от дурацкого ощущения дежавю. Глубоко вдохнула, выдохнула.

— Хорошо, я хочу тебя, но это не повод соединяться.

— Почему? – Ларк вновь склонил голову к плечу, изучая меня.

«Почему-почему! Заладил как испорченная пластинка», –мученически подумала я.

— У меня есть мужчина…

— С которым ты до сих пор даже не соединялась, помню. – Вождь невозмутимо кивнул.

— С которым я планировала провести остаток жизни.

— Родившая тебя женщина это планировала, а ты нет. И те смешные люди, которые брали твои анализы и рекомендовали, с кем тебе надо спариваться.

Я растерялась, не зная, что ответить. Арх-хан продолжил, всё повышая и повышая голос:

— Я тебя хочу. Ты тоже меня хочешь, и давно. Об этом буквально кричит твоё тело. Но ты, Лейла, почему-то предпочитаешь врать себе, врать окружающим и жить так, как хотят другие. Ты спрашивала, кого ларки считают слабыми. Так вот, слабые – это те, кто боится поступать так, как хочет сам, и брать на себя ответственность за поступки!