Книга Агент таурель-класса, страница 46 – Селина Катрин

— Да, именно этим деревьям мы поклоняемся, такова наша религия. Они называются ракхаши.

Я почувствовала, что краска заливает щёки, ведь, оказывается, последние мысли я пробормотала вслух. Терекх неожиданно повёл носом, сузил разноцветные глаза и склонил голову к плечу.

— Ты быстро помылась.

— Да, я… просто ополоснулась.

— От тебя вкусно пахнет.

Я невольно смутилась и опустила взгляд. Тщательно помыться-то не вышло… Ещё вспомнился диалог с Танитой днём, и стало совсем неудобно: мы обсуждали его шрам через весь глаз, а он в ответ делает мне комплимент.

— Спасибо, – произнесла на автомате.

— За что ты благодаришь?

Я так удивилась просквозившему недоумению в вопросе, что невольно подняла взгляд на ларка.

— За комплимент. Ты сказал, что я вкусно пахну.

— Но это же правда. Как можно благодарить за правду?

Я замерла, не зная, что на это ответить. Терекх продолжал всё так же внимательно меня рассматривать.

— Это называется простой вежливостью… Ты сделал дежурный комплимент. Я ответила «спасибо». У нас так принято.

— Дежурный комплимент? – переспросил мужчина, растягивая слоги.

— Ну да. Это то, что люди говорят, чтобы сделать приятное друг другу.

— То есть вы говорите то, что не считаете правдой, и благодарите за ложь?

— Почему сразу «ложь»?

— Ты же сама сказала, что цель – сделать приятное. То есть подразумевается, что слова неискренние.

Я опешила от такой логики, а Терекх продолжил:

— Или тебе кто-то что-то говорит искренне, и за это не надо благодарить, или неискренне, но тогда это оскорбление, и благодарить вдвойне глупо.

Я промолчала, так как, прокрутив слова собеседника и так, и эдак, не смогла найти, что на них возразить. Немного помявшись, я всё-таки решила заговорить о том, что меня волновало.

— Терекх, послушай, я знаю, что ты слышал, о чём я сегодня говорила с Танитой…

Я бросила косой взгляд на мужчину, ожидая, что он будет отрицать, что понятия не имеет, о чём я говорю, но он лишь молча кивнул. К сожалению, уверенности мне этот жест не придал.

— Прошу прощения, что обсуждала твою внешность.

Он пожал плечами.

— Ничего страшного, это не запрещено.

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, что самую сложную часть озвучила. Ларк на меня не обижается, а это главное. Терекх присел на корточки у одного из ракхаши, подхватил палку и принялся рисовать. Линии получались разные: глубокие и не очень, что-то покрывалось частой короткой штриховкой. Было непонятно, что именно рисует ларк – конкретную картинку, руны или просто что-то абстрактное, – но чувствовалось, что делает он это не впервые – так уверенно его запястье вращалось и выводило линии одну за другой. Он рисовал, прикрыв веки, а в движениях сквозило столько печали и меланхолии, что в голову сама собой просочилась мысль: вероятно, это его ежедневное занятие, ведь сородичи его избегают. Захотелось как-то поддержать.

— Терекх, у тебя очень интересная особенность, и я уверена, что рано или поздно найдётся девушка, которой понравятся твои глаза. В конце концов, здорово, что ты видишь, а это же ведь главное. А что касается шрама, то его можно свести.

Рука мужчины остановилась, и он посмотрел на меня снизу вверх, но ощущение сложилось, что сверху вниз.

— А вот теперь ты меня обидела, – произнёс он так чётко и жёстко, что по спине поползли мурашки.