Книга Агент таурель-класса, страница 135 – Селина Катрин

— Шарршеорон располагается на большой плоской плите горной породы, и поэтому асфальтовое или прорезиненное покрытие не требуется. Зачем забивать планету синтетикой, если можно пользоваться тем, что создала природа? Вероятно, для вас, людей, это новость, но мы предпочитаем не наносить природе ущерб, если это возможно, – ответил мужчина.

Вечно хмурому и молчаливому Шонхорну такая длинная речь была несвойственна, и я озадачилась. Обычно воин обходился короткими фразами, в которых сквозило пренебрежение, что-то вроде: «Арх-хан распорядился возвести каменные стены вокруг города не только для защиты, но и для регулирования потока граждан, но ты вряд ли поймёшь его мудрость» или «Вождь понизил налог на вещи ларкского производства и всячески стимулирует экономику. Хотя, о чём я? Люди весь хлопок и шерсть закупают у нас».

Что ж, если у него такое замечательное настроение, что он снизошёл до пояснений, то надо пользоваться.

— Шонхорн, слушай, а вон на крайних домах крыша другая, не с солнечными батареями, а покрытая мелкой чёрной черепицей. Скажи, это тоже чешуя хтэрров? Как та, из которой у вас сделаны наручи?

Под палящими лучами солнца я далеко не в первый день обратила внимание, что некоторые крыши у домов иные – все они блестели как нефть или мазут, – но, присмотревшись, я поняла, что структура-то разная. Те, которые были снабжены батареями, казались гладкими, а некоторые, у самой границы цитадели, будто черепицей покрыты.

Шонхорн бросил на меня укоризненно-презрительный взгляд и неодобрительно поджал губы.

— Женщина, какая тебе разница, из чего сделана крыша? Забудь про хтэрров. Упоминая о том, что ты их боишься, ты оскорбляешь мужчину, ставя под сомнение способности ларков защищать.

«М-да-а, кажется, он не собирается отвечать на заданный вопрос».

Дверь ближайшего магазина открылась, и на улицу вышла ларчанка, груженная кофрами и тканевыми сумками, вместе с двумя спутниками, которые несли ещё больше покупок. Медь блестела в волосах крупноватой, но симпатичной незнакомки. Она заливисто смеялась и, отвернувшись в другую сторону, случайно толкнула моего вечно недовольного экскурсовода. Смех замер на её устах.

— Шонхорн?

— Аллиша?

Ларчанка несколько секунд смотрела в глаза бывшему советнику, затем её взгляд скользнул по фигуре Шонхорна – посветлевшим татуировкам, которые торчали из-под рукавов футболки, простым тёмно-коричневым штанам без намёка на крепления для ножен, абсолютно голым предплечьям, коротким светлым волосам, которые едва-едва закрывали уши. Лицо девушки изменилось, она резко выдохнула и прикусила губу.

— Ох, Шонхорн…

Ларк громко фыркнул, скрестил руки на мощном торсе и перебил:

— Я не ожидал тебя здесь встретить. Думал, что ты любишь деревенскую жизнь. Что же изменилось, что ты теперь в Шарршеороне?

— Так… вождь приказал… – растерянно пробормотала ларчанка и вопросительно посмотрела на меня.

Очевидно, человеческая девушка её заинтересовала, но мой персональный провожатый не дал ей сказать ни слова.

— Что ж, рад был увидеться, Аллиша, но нам с Лейлой пора. Всего доброго.

Шонхорн внезапно схватил меня за руку, хотя все предыдущие дни старался не трогать без острой на то необходимости, и потянул в противоположную сторону. Вслед нам донеслось: