Книга Агент таурель-класса, страница 104 – Селина Катрин

Я смотрел на то, как ест Лейла, машинально поддерживал разговор и думал… думал о том, что слишком много совпадений. Духи Предков уже трижды указали мне на неё, но стоит мне проявить хоть каплю интереса, как Лейла делает шаг назад. Мрак какой-то. Складывается идиотское ощущение, и правда себя питекантропом чувствую. Лейла застонала, а меня как кипятком ошпарило. Вселенная, так не все женщины стонут, когда пребывают на пике блаженства!

— Я… эм-м-м… Спасибо, всё было очень вкусно, – пробормотала она, отодвинула от себя тарелку и уставилась на пол.

— Пожалуйста, – прохрипел я, понимая, что просто не могу встать с места.

Надо пару минут. Чтобы отпустило сводящий судорогой пах. И было бы просто замечательно, если бы она как можно быстрее скрылась с глаз моих долой… Но, как назло, Лейла продолжала сидеть на шварховом стуле и смотреть на швархов пол. Уголок её футболки задрался, и с моего места открывался кусочек потрясающей бархатной кожи. Когда я уже хотел попросить её уйти, она внезапно заговорила:

— Арх-хан, послушай. Я вижу, что наше воспитание отличается, и не совсем могу понять… Скажи, то, что ты разрешил мне остаться на ночь в этом доме, у вас что-то значит?

Я криво усмехнулся, глядя на неё.

— А как ты сама думаешь?

Она резко подняла на меня взгляд и сверкнула синими глазищами.

— Я первая спросила. Я пытаюсь понять, ожидаешь ты чего-то от меня или нет. Я… человек. И не всё понимаю в ваших законах.

Громко фыркнул.

— Тут и понимать нечего, это не только наши законы, они везде такие. Если ты селишься под одной крышей с мужчиной, берешь из его рук еду и ресурсы, которые он приносит, то ты должна что-то давать взамен. Женское тело большинство мужчин устраивает.

— Что за ерунда, так никто не живёт! – искренне возмутилась Лейла и так очаровательно покраснела, что мне даже стало чуточку весело.

— Да, наверное, Танорг – единственное исключение из правил. – Я всё же согласился, рассматривая девушку. – Люди технологически так развились, что могут себе позволить вообще ничего не делать, а большую часть еды вырастят ваши железные помощники в искусственных теплицах или синтезируют в пластиковых колбах. Я слышал.

Собеседница моргнула.

— Я имела в виду другие расы… Так никто не делает. Взять вон… цваргов. Они женятся, создают семьи.

— Мужчины работают, приносят деньги, а женщины их тратят. Всё то же самое, как у нас.

— Да нет же!

— Почему нет? В чём разница?

— Цварги женятся один раз в жизни, создают семью. Это другое.

— Я так и не услышал, в чём другое. В том, что их женщинам запрещено сменить защитника, если он её не устраивает? Один на всю жизнь. В этом другое? В том, что ларки не маскируют отношения подо всякую ересь?

— Нет… Не все женщины хотят замуж… Некоторые цваргини, например, работают, если хотят! Я это точно знаю! У тебя неправильное представление!

Пока мы спорили, щёки Лейлы раскраснелись, футболка задралась ещё чуть выше от активной жестикуляции рук, и она даже не представляла, насколько соблазнительно сейчас выглядела. Я несколько секунд любовался ею, а затем всё же вздохнул.

— Если женщина не подпускает к себе мужчину, значит, она считает его недостойным, ей нужен кто-то сильнее, вот и всё. У нас также есть ларчанки, которым нравится принимать покровительство сразу двух или трёх защитников. Мы не навязываем своих законов другим расам, но и не хотим, чтобы люди или цварги лезли к нам с собственными правилами. Ты спросила, что у нас означают определённые вещи – я ответил. Разговор окончен. А теперь иди спать.