Книга Папа для особенной звёздочки, страница 64 – Селина Катрин

Док старательно фиксировал каждое слово адмирала. Ксайрон, который внезапно понял, что уже четверть часа общается с доком, сделал паузу, а затем спросил:

— У вас бывали похожие случаи? Можете что-то сказать?

— Что сказать? — скрипуче проговорил док, отрываясь от экрана компьютера. — Я не понимаю, что вы хотите услышать.

— Ну как-то объяснить, что происходит с Элоди.

— Объяснить? — Док хмыкнул и откинулся в кресле, смерив Ксайрона ленивым, почти брезгливым взглядом. — Всё предельно просто. Ребёнок запущен.

Он ткнул толстым пальцем в экран.

— Три года. Почти не говорит. Контакт слабый. Эмоций — ноль. И вы мне тут рассказываете про музыку и аудиокниги? — Он фыркнул. — Всё, что вы делаете, это не воспитание, это фон. Тотальное наплевательство.

— Я делал всё что мог, — ровно ответил Ксайрон, но его голос напрягся. — Элоди со мной уже суммарно три месяца, и абсолютно каждый день я делаю всё, что в моих силах.

— Делаете? — Док усмехнулся. — Вы адмирал. Привыкли командовать, а не нянчиться. Вот и результат. Ребёнку нужен постоянный взрослый, а не человек, который «иногда разговаривает» и «включает аудиокниги». Вы вообще понимаете, что такое развитие? — продолжал он, не снижая напора. — С ребёнком надо работать! Заниматься! Давить, если нужно. А не ждать, пока он сам «созреет». У вас налицо запущенный и недоразвитый ребёнок, вот и всё.

— Я с ней занимаюсь каждый день — начал было Ксайрон, но его грубо перебили.

— Значит, мало занимаетесь! У вас выросла лентяйка, и вы даже за три месяца не можете её приучить играть в игрушки как положено и складывать их в ящик. То, что она у вас ест так мало продуктов, и то, что вы называете «пищевой избирательностью», и вовсе ваша леность! Положить всего на тарелку и оставить без этих ваших, как их там каменных роз! Вот. Оголодает — придёт и съест.

Он, адмирал Эллариан, лентяй?! Скула Ксайрона дёрнулась — резко, болезненно, как от удара током. Он медленно вдохнул через нос, с трудом сдерживая злость.

— Да я же вам объяснил, что она скорее умрёт с голоду

— Глупости! — отрезал док. — Правда в том, что эта отсталая девочка никому толком не нужна, и вам в том числе, вот вы и напридумывали здесь всякого. Просто заниматься надо ребёнком нормально! Скажите ей «повтори» и требуйте повторения одного и того же слова. Делов-то! Обнаглели, детей не развивают, а потом приходят и денег хотят от государства в качестве компенсации! Как только не изощряются

— Мы уходим, — внезапно для себя сказал Ксайрон.

Доктор самодовольно усмехнулся, уверенный в собственной правоте.

Ксайрона же всего потряхивало. Так его ещё никто не оскорблял. Ни на допросах, ни на борту «Восхода», ни на Совете Адмиралов. Этот мерзкий док умудрился ударить по самому больному. Злость поднималась тяжёлыми и вязкими волнами. Он хорошо знал злость, которая просыпается в бою. Той он умел управлять. Эта же была другая — холодная, удушающая, смешанная со стыдом и бессилием, а также с острым, почти животным желанием защитить.

После посещения клиники Ксайрону пришлось несколько минут просто подышать, чтобы прийти в себя и вновь обрести душевное равновесие. Клиника этого детского «специалиста» оказалась расположена буквально через квартал от Планетарной Лаборатории, в которую рано или поздно всё равно надо было явиться с Элоди. Идти туда не было ни сил, ни желания, но, раз уж звёзды так сошлись, Ксайрон повёл дочь и туда.