Книга Каролина. Часть четвертая, страница 76 – Мэри Ли

— Охра говорит, что мне нужно поплакать, – произношу я, сидя на полу рядом с клеткой Брайана. Истерический смешок вырывается из глубин боли, отрицательно качаю головой. – Будто слезы смогут помочь. Они никогда не помогали, с чего сейчас должно стать легче?

Я не ожидаю ответа. Мне просто нужно высказаться, и никому другому я не желаю показывать боль и растерянность, что поселились во мне.

После того дня я не плакала.

Каждое утро надеваю на себя маску стабильности и собранности, хотя под укрытием творится хаос и разруха.

— Я смогу успокоиться, только когда верну их. Я ведь так и не узнала, кто у нас появился. Мальчики или девочки.

Ком в горле вырастает до невообразимых размеров. Он не дает нормально вздохнуть, но и слезы не приходят.

Я разучилась реветь.

— Ты помнишь Миллиган? Конечно помнишь, о чем я спрашиваю. Ее отец работал на Элли. Насколько все переплетено.

Мысленно возвращаюсь к одному из разговоров с Адрианом. Меня не одну бросили у стен Салема. Я была там с Миллиган. Меня Элли оставила в живых, доктору перерезали горло. Ей так и не удалось вернуться в родной город.

— Мы похоронили ее, – шепчу я. – Она не была предателем, она не хотела никаких приключений. Я сожалею, что именно Миллиган выпала удача сопровождать мою беременность.

Адриан прав, слишком много жертв.

Но мы это прекратим.

Темнота придает моим словам весомости, кажется, что все сказанное мною – не просто воспоминания или шаткие планы. Все это – живая материя, которую я вплетаю в реальность.

— Мальчики, – хрипло произносит Брайан.

Сердце ударяется о ребра так сильно, что я вздрагиваю, но не меняю положения тела. Мне показалось? Неужели разум Брайана победил заражение?

— Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, представляя двух маленьких беззащитных мальчиков.

Какое-то время Брайан молчит.

— Я каждый день общался с Миллиган, – с трудом произносит он. – Мне нужно было знать, что с вами все впорядке.

— У нас сыновья, – шепчу я.

— Да.

— Ты слышал все, что я тебе говорила?

Какое-то время он молчит, а я мысленно прошу его не возвращаться туда, откуда я пытаюсь вытащить. Адриан говорит, там ад и непрекращающаяся боль. Брайан не должен туда возвращаться.

Пожалуйста, останься здесь. Со мной.

— С момента, как ты в первый раз сюда пришла, – едва слышно произносит он.

Значит Брайан знает все. Я рассказывала ему про детей, Элли, Миранду, ферму, Каролин. Говорила о том, насколько сильно он нужен мне.

— Нужно собрать конклав от имени Адриана, – твердо говорит Брайан.

— Сейчас я выпущу тебя.

Встаю, но голос Брайана останавливает меня.

— Нет! Позови Адриана.

Пару мгновений я смотрю в темноту. Он не показывает мне даже свои глаза. Мне удалось увидеть их в первый день, но больше ни разу.

— Хорошо.

Не успеваю дойти до двери, как Брайан снова останавливает меня.

— Эшли? – Голос мягкий и нежный.

— Я здесь, – прикрыв глаза с облегчением отзываюсь я.

Он молчит, натягивая струны нервов до предела.

— Мы вернем наших сыновей.

И я верю ему.

Всегда верила, даже если не признавалась себе в этом.

Адриан и Брайан разговаривают уже три часа. Слишком долго для ожидания и слишком мало для принятия решения, от которого зависят жизни.

Адриан наотрез отказался брать меня с собой в темницу. Он сказал, что Брайан его за это не поблагодарит. Сначала я решила спорить, но вовремя остановилась. Кому, как не Адриану знать, что испытывает мутировавший человек. Я осталась, чтобы бессмысленно топтать пол в своей комнате. Хожу кругами, пытаясь предугадать, что произойдет в ближайший час, день, неделю. Руки то и дело инстинктивно возвращаются на живот, но кроме уродливого шрама там ничего нет. Мысленно обещаю мальчикам вскоре забрать их.