Онлайн книга «Змеелов»
|
Второе яблоко сгинуло вслед за первым, и теперь уже Ирга ощутила, что и сама голодна. — Угу. Кто-то и обернулся. Не чуя ног, Ирга подошла и плюхнулась рядом с колдуном. Вышло, что села непозволительно близко, ажно прижалась бедром, но отодвинуться сил уже не нашлось. Колдун наклонил к ней быстро пустеющий бочонок. — М? На сей раз девка не побрезговала, взяла сразу два яблока и подивилась, когда те исчезли у неё во рту прежде, чем она их разглядела. Сок потёк по подбородку и, когда Змеелов стёр его пальцами, Ирга даже не стала отворачиваться. — Я всех в Гадючьем яре знаю. Все всех знают. Кабы кто оборачивался, заметили б… — Колдовку же у себя под носом не заметили. — Я не… — Поспорь ещё, мигом к старосте отправишься про клюквенную настойку рассказывать. Яблочко комом встало в горле. — Я просто из фляги отхлебнула. Знать не знаю, что случилось после… Змеелов махнул на неё рукой, ясно, мол. — С кем ваш покойничек миловался, мне неважно. А вот кому он насолил – другое дело. Признавайся, девка, околдовала кого? Может несколько мужиков по тебе сохнут? Или по этому ещё кто? – Колдун покосился на мертвеца и цокнул: – Хотя нет, по этому вряд ли. Ирга вскочила, возмущённая. Аж силы в члены вернулись. — Я?! С этим?! – Костыль лежал, голый и посеревший, и укоризненно взирал в потолок. Так-то плох был, что ажно после смерти меня хулишь? Ирга виновато закончила: – Не люб он мне… был. Никто не люб. Да и о Костыле, вроде, тоже никто не вздыхал. Собравшись с духом, она вернулась к столу. Костыль лежал беззащитный, лишённый одежды и оберегов, не похороненный как подобает. Девку кольнула жалость. Она прикрыла его распахнутые веки, с усилием выровняла руки и ноги, накрыла срам одеялом и подоткнула края. Вот уже не мёртв Костыль, а всего-навсего спит. Змеелов спросил: — Ты с ним на болоте была? — Нет… — Врёшь. Ирга закусила губу. — Я не вру! Я просто настойки отпила и… — И нос ему сломала? – лениво подсказал колдун. – Мне и так непросто будет гадюку отыскать, а ты ещё хуже делаешь. Отвечай немедля! — Я не трогала его! Колдун гаркнул: — Правду отвечай! Мёртвый глаз Змеелова позеленел и вспыхнул, как болотный огонёк. Подчиняясь колдовству, одеревеневшие холодные пальцы покойника крепко сжали Иргино запястье. У неё голос отнялся от страха. — Помоги! – одними губами взмолилась она. Но проклятый колдун как сидел на лавке так и остался, ещё и ногу на ногу закинул. По длинным пальцам его сновали зелёные искры. — Гляди-ка! – прыснул он. – Мертвец говорит, врёшь ты всё! Признавайся, колдовка, что скрыла? Ирга изо всех сил дёрнулась, но мёртвая хватка крепка! Только полулуния от ногтей отпечатались на коже. — Ничего я не знаю! Пусти! Помоги мне! Пожалуйста! — Ой, врёшь, девка! Мертвец говорит, врёшь бессовестно! Признавайся, что утаила, колдовка? «Колдовка… А ну как взаправду? Матушка, бабушка… Кто-нибудь!» — Пусти немедля! – взвизгнула Ирга. Дальше разом сделалось вот что. Наперво, в дверь постучали. Да не вежливо стукнули, а со всей дури, будто телом впечатались. Никак осерчала старая Жаба, хранительница острова?! Требует к себе покойного немедля? С испугу Ирга дёрнула руку так сильно, что ногти Костыля прочертили по коже борозды. Зелёные искры на ладонях колдуна вспыхнули, и тот зашипел, стряхивая их на пол и топча сапогами. А ещё с петель слетела дверь. |