Книга Я тебя не забывал, страница 21 – Анелия Чадова

Гладких подъехал как раз к закрытию магазина. Припарковав машину у обочины, он прекрасно видел как Валентина ставит помещение на сигнализацию и после, не оглядываясь по сторонам, идёт на автобусную остановку. Значит, даже не предполагает, что он может к ней приехать. Обидно как-то.

Сперва он хотел окликнуть её. Потом подумал и сегодня ехать медленной черепахой за автобусом. Но это всё не то. Нужно действовать спонтанно.

Оставив авто, он встал чуть в стороне от Солод. Правда, быстро понял, что этот манёвр был лишним: Валентина с кем-то переписывалась по телефону. Порой улыбалась, порой хмурилась. В нужный общественный транспорт зашла в числе последних, благо желающих оказалось не так уж и много. Оплатив проезд, направилась в самый зад автобуса. За всем этим Константин наблюдал, стоя рядом с водителем. Уступил какой-то сварливой старухе место. Кивком зачем-то поблагодарил водилу: тот улыбнулся искренне, вроде даже лицом посветлел. М-да, трудная у него работа.

Кондуктор, тучная женщина лет тридцати, смерила Костю таким оценивающим взглядом, что ему на секунду захотелось выпрыгнуть на улицу через форточку – и неважно, что автобус уже тронулся с места. Желание это с новой силой зародилось в нём, когда кондукторша игриво подмигнула. Чур его! Такого счастья и даром не нужно. Ему хочется самому завоёвывать женщину, а не чувствовать себя завоеванным трофеем.

Выдавив измученную полуулыбку, он протиснулся мимо в тесном проходе и поспешил к своему личному будущему трофею. Фу. Нет. Пошло как-то. К своей женщине. Вот. Ему повезло, что Валентина села возле окна. Так что плюхнулся на соседнее место, мысленно обрадовавшись, что автобус попался нетипичный. Такие обычно пускают по дальним междугородним маршрутам: сиденья с высокой спинкой и регулирующимися подлокотниками. Чудесно. И кондукторшу не видно, и от остальных пассажиров они скрыты. Плюсом было и то, что места на противоположной стороне пока оставались свободными.

— Ты что здесь делаешь? – спросила удивлённая Солод. И ведь даже в окно вжалась. Чудная. Сама себя загнала в капкан, а он довольный как хитрый хищник, предвкушающий свой будущий пир.

— Я соскучился, – проигнорировав её вопрос, произнёс мягко. Подался к ней, провёл носом от скулы к виску, вдыхая едва уловимый аромат ландышей. Память подкинула воспоминание, что она всегда пахла так вкусно-сладко. Правда, иногда ему чудился и запах сирени.

Как же давно это было, а кажется будто только вчера. Он как гордый кот наматывал круги вокруг её дома, желая увидеть хотя бы мельком. Воровал сирень у соседей, чтобы оставить букет в штакетнике её забора. Предвкушал как она увидит его и обрадуется. Всё рассыпалось осколками, когда узнал, что незадачливым дарителем она считает кое-кого другого. Тогда в нём взыграла гордость. Больше своей ошибки он не допустит.

Валентина упёрлась одной рукой ему в грудь – аккурат напротив сердца, что в данный момент отбивало сумасшедший ритм. Попробовала отодвинуть его от себя, но как-то несмело. На щеках выступил румянец. Дыхание сбилось. Увы, это всё не от возбуждения, а от негодования и робости.

— Прекрати! – полушёпотом прошипела она сквозь зубы. Глаза так и метали молнии. Но какой же чертовски красивой она сейчас была. – Сядь ровно! Вокруг люди!