Книга Я тебя не забывал, страница 14 – Анелия Чадова

* * *

Быть женщиной априори тяжелая работа. Особенно, если стремительно приближается твоё сорокалетие. Это в двадцать лет можно не заморачиваться всякими косметическими процедурами. А вот когда тебе уже далеко за тридцать – хочешь-не хочешь, а будь добра ухаживай за собою. Поэтому и на походы к косметологу нужно тратить часть заработной платы, и дома заниматься всякими масками, скрабами, кремами и всей прочей ерундой. Правда, морщинки вокруг глаз уже ничем не уберёшь, кажется. И нужно этим заниматься не только по вечерам, но и ранним утром.

Эх, хорошо быть мужиком. Особенно таким “вкусным” как Гладких. Всё же гад он, раз выглядит так потрясающе.

Сегодня она тоже предпочла надеть платье. Такое лёгкое и воздушное, что почувствовала себя девятнадцатилетней девушкой-бабочкой. Осталось найти свой огонёк и полететь к нему обжигать крылья.

Розы всё же скрасили её утро приятным ароматом и своей красотой. Ну как не улыбаться, глядя на них? Вот бы почаще такие позитивные эмоции с утра. Себе самой, что ли, покупать цветы? Нет, неоправданные расходы. Лучше в палисадниках свои рвать и ставить в вазы. Правда, она так всегда и делает, но эмоции они не дарят такие яркие.

Квест с поездкой в автобусе прошёл на этот раз хорошо. Ей даже удалось занять место у окна. А вот выбиралась из этой консервной банки с боем. Выдохнула. Перебежала дорогу на свой законный “зелёный” и вошла в свой второй дом. Обвела помещение разочарованным взглядом. Вздохнула. Если быть предельно откровенной, у неё скоро начнётся депрессия от этой работы. Нет, не так. От этого помещения. Как крот сидит здесь, а хочется наружу, чтобы видеть солнце и происходящее вокруг хотя бы через окно.

Чёрт! Нужно было хоть одну розу здесь оставить, чтобы поднимала настроение.

Вздохнула. Прошла к рабочему месту. Включила все подсветки, ноутбук, взяла кассовую тетрадь, чтобы сделать соответствующую запись. Тихий стук двери вызвал у неё невольный вздох. Людям не объяснить, что магазин работает с девяти утра и если она приезжает раньше, это не значит, что обязана их обслуживать. Как же бесит эта фраза: “Вы же всё равно сидите здесь без дела”. Есть у неё дела! Пыль вытереть, например, или спокойно выпить ещё одну чашку кофе, но уже не такого вкусного как дома.

Подняла голову, не нацепив на лицо обычную профессиональную улыбку: ну нет у неё настроения!

Замерла. Даже, кажется, дышать забыла. Идёт к ней такой улыбчивый и позитивный, будто за ним солнце катится следом.

— Доброе утро! – И улыбка такая нахальная, но искренняя, что невольно хочется улыбнуться в ответ. – Ты так и не позвонила. Ай-яй-яй, непослушная девочка, – пожурил её добродушно. На столешницу поставил стакан с ароматным кофе и упаковку мороженого. – Если правильно помню, ты не любишь сладкое кроме мороженого, поэтому чистый Американо. Я заслужил поцелуй.

— Нет.

— На что нет? На мою память или на поцелуй? – игриво поинтересовался он.

— Второе. Спасибо за угощения. И за цветы. И за такси. Но этого всего не нужно, – сделав болезненный вздох, через силу промолвила Валентина.

— Не вспомнила меня, что ли? – удивлённо спросил он Гладких.

— Вспомнила, конечно, – смутилась она. – Но это не значит, что и теперь мы должны общаться. Тем более с такими знаками внимания.