Книга Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера, страница 39 – Лина Мак, Лада Соль

А может, мне просто хочется так думать, и ничего нет на самом деле. Я и сама не могу разобраться в себе, чего хочу.

— И тебе ещё нужно Гаврюшу на луг вывести, — говорит хитро дочь, а потом бросает на меня быстрый взгляд и добавляет: — Так мама сказала.

— Ну если мама, — отвечает Игорь и выходит из загородки.

Футболка, домашние штаны, лёгкие сандалии, поцарапанные руки, а на губах улыбка. И даже не скажешь, что этот человек имеет на счетах миллиарды. Соболев медленно подходит ко мне и замирает буквально в шаге.

— И куда же вести Гаврюшу? — спрашивает он.

— На луг, — киваю за его спину, а сама складываю руки на груди.

Не хочу, чтобы он видел, как реагирую на него. Но я реагирую! Я его просто не понимаю. Хотя снова провожу параллель между тем, каким он был и каким стал.

Он и раньше умел делать эффектные жесты, но сейчас…

— Поможешь? — предлагает Игорь, а я боюсь.

— Сам, Соболев, — отвечаю. — Тем более ты уже знаком с нашим защитником.

— И тебе меня совсем не жалко будет? — спрашивает он, коварно улыбаясь, а память быстро подсовывает картинки того, как наш Гаврюша испытал зад Игоря на прочность.

— Я ещё не решила, — отвечаю я, но совершенно не ожидаю задорного смеха Игоря и быстрого поцелуя в нос.

Он разворачивается и идёт к сараю, где ждёт Гаврюша, а я всё так же стою в шоке.

Щипаю себя за руку, чтобы перестать улыбаться, но не выходит. Пытаюсь воспроизвести в памяти все события, что были со мной. Как мне было больно от предательства, как я плакала ночами, но чувствую только отголосок той боли.

— Мам, а он хороший, — слышу рядом тихий голос дочери и понимаю, что она уже рядом. — Странно, конечно, что у меня не было папы, а теперь появился, — она рассуждает слишком по-взрослому, что удивляет. — Но он и правда хороший.

— Согласна, — киваю на слова дочери.

Да и не вижу смысла в том, чтобы доказывать ей обратное. Думаю, в нашей семье достаточно одной разочарованной женщины.

— Доброе утро! — слышу за спиной громкий мужской голос. — Можно войти?

Мы с Диной оборачиваемся одновременно и смотрим на седовласого мужчину, который стоит у калитки, держа в руках огромного белого медведя и букет гортензий. За его спиной двое мужчин в чёрных костюмах, а я начинаю нервничать.

— Можно? — снова спрашивает мужчина громко и всё же толкает калитку.

— Здравствуй, отец, — здоровается Игорь, пугая меня своими словами.

Когда он только успел вернуться? Только же повёл Гаврюшу на луг.

— Здравствуй, сын, — отвечает отец Соболева, а у меня мурашки бегут по спине. — Могу я войти?

— У девочек моих спрашивай, — кивает Игорь в нашу сторону, но глаз с отца не сводит. — Они здесь хозяйки.

— Мам, а это кто? — спрашивает Дина, дёргая меня за руку. — Ещё один мужчина в нашем доме?

— Дина, — удивлённо смотрю на дочь, и мне становится неловко. — Это…

— Я, маленькая принцесса, твой дед, — отвечает за меня отец Игоря.

Он заходит во двор, но так и стоит у калитки. Дальше не идёт, но глаз с Дины не сводит. Между нами метров пятнадцать, точно, но я отчётливо вижу, как меняются эмоции на лице мужчины. От радости до сожаления.

— Ой, а дед женат? А то больно хорош, соколик, — голова баб Зои уже смотрит через забор, снова выводя всех из транса, заставляя засмеяться нас, снимая напряжение последних минут.