Книга Кровная месть, страница 72 – Аелла Мэл

— Спасибо, — стонет, откидываясь на подушку.

— Где вы так промокнуть успели только.

— Мы с Рамизом поехали смотреть сад моего отца. Мне это место дорого, и я планирую восстановить его. Когда ехали обратно, машина заглохла на полпути. И место такое, где редко проезжают машины. Пока мы возились с машиной, пошёл дождь.

— Вы под дождём чинили машину? Неужели никто не проехал по этой же дороге?

— Проехал. Твой братец.

— Ихсан?

— Да. Он нам помог, зацепил нашу машину и повёз к себе на работу. Оставив там машину, мы приехали домой.

— На такси?

— Не, Ихсан довёз.

— Почему сменную одежду не попросили у него? Вы же были в мокрой одежде.

— Ты сначала вспомни, какого телосложения твой брат, а потом на нас с Ризваном посмотри. Как думаешь, влезли бы в вещи твоего брата?

— Нет, — Эльхан и Ризван и правда покрупнее моего брата будут. Но я рада, что они не отказались от помощи брата.

— Вот. И когда эта температура твоя спадёт?

— Лекарство уже должна начать действовать. Мама сказала, если температура не спадёт, сделать укол.

— Что? — вскрикивает, приподнимаясь. Недоумённо смотрю на его испуганное лицо, иначе и не назовёшь. — У меня уже нет температуры. Всё, спала. Я хорошо себя чувствую. Даже готов на работу пойти. — При этом пытается встать, но видно, что сил нет.

— Ты боишься уколов? — сдерживая улыбку, спрашиваю у него. Ни за что не подумала бы, что он может побаиваться малюсенького укола.

— Ещё скажи, что сама не боишься? Все бояться уколов, да только скрывают. А я не трус, я всю правду скажу. Ненавижу уколы!

— Ложись, не будем мы тебя колоть, — со смешком кладу руки ему на плечи, опуская на кровать.

— Точно? — хватает за руки, с подозрением всматриваясь в моё лицо.

— Точно, точно.

— Фух, ладно, поверю тебе, — прикрывает глаза, а вот руки мои не отпускает. Всё ещё держит у себя на плечах. Мне так стоять неудобно, и я предпринимаю попытку высвободить свои руки, но в ту же секунду меня тянут вперёд, и я оказываюсь лежащей на груди мужа. Между нашими телами одеяло и наша одежда, но даже это меня пугает. — Ну вот почему ты меня боишься? — шёпотом спрашивает, глядя в глаза.

— Я… не знаю, — опускаю взгляд на его грудь. Не двигаюсь. А вдруг при малейшем движении…

— Айлин, — легко, словно подушку, перекидывает меня спиной на кровать рядом с собой. — Давай поговорим? Будем задавать вопросы и отвечать только правду. Хорошо?

— Хорошо, — отвечаю, смотря в чёрные глаза. Может и правда наш разговор что-то да решит? Может, станем ближе, а может, и нет.

— Отлично, — с улыбкой откидывается на спину и держа одну мою руку, задаёт первый вопрос. — Что тебя пугает во мне?

— Не знаю, — я правда не знаю, что меня пугает. То ли это последствия от тумаков Имама, то ли мои чувства пугают меня. Я не могу понять.

— Ладно. Я тебе сделал что-то плохое? Обидел чем-то?

— Нет. Ты сделал для меня много хорошего. Я и не надеялась, что моя жизнь изменится. Не надеялась, что смогу вырваться из лап Имама.

— Первое впечатление обо мне? Только правду!

— Непонятное, — смущаюсь своего же ответа.

— Почему?

— Приехав из больницы, ты сначала дал мне свободу от Имама, и я была благодарна за это. А потом сделал своей женой, и я не знала для чего. Может, для того, чтобы добить меня…

— М-да, я тогда напугал тебя. Понимаю. Но у меня не было времени поговорить с тобой и всё объяснить. Я был зол на деда и остальных членов семьи и с трудом держал себя в руках. Для меня в тот день главное было — забрать тебя у Имама. Если вернул бы домой, то вряд ли этот мерзавец и дед оставили бы тебя и твою семью в покое. Возможно, были и другие выходы, но у меня не было времени искать их. Прости, если причинил боль, — с сожалением произносит и целует мою руку, после чего отпускает. — Я дам тебе свободу, как только буду уверен, что дед и Имам не тронут тебя. Не стану держать тебя в этой ненавистной тебе семье.