Онлайн книга «Они придут»
|
Говорить мы с ней перестали совершенно. Раньше она болтушка была, ты знаешь, сплетница, меня раздражали все эти новости про соседей, знакомых, звезд разных, но теперь хуже стало. Каменное молчание. И до дочери, до меня дела нет, но при этом вечерами на нее нападало иной раз: принималась за Алисой ходить, буквально по пятам. Это карикатурно выглядело: дочь идет куда-то — и мать за ней, Алиса остановится — Вика за ее плечом. Дома невыносимо стало, я не мог понять, что творится. Вика сидела взаперти, никуда не ходила, никто ее такой не видел, телефоном она не пользовалась. Не мог же я позвать кого-то и сказать: вот, взгляните, моя жена — вовсе не моя! И за Алису было страшно, она ребенок, восемь лет. В школу сам ее отводил, из школы попросил мать ее подруги забирать (я говорил, в нашем подъезде они живут). Соврал, что Вика болеет, плохо себя чувствует после смерти матери, не может за ребенком присматривать. Скрывал ото всех, сор из избы и всё такое, но главное — думал, время пройдет, лучше ей станет. Вдруг и правда стресс из-за потери близкого человека? — Мара, а ты не пробовал связаться с ее родней? Узнать, что могло в деревне случиться? Мой друг махнул рукой. — Мать ее одна растила. Еще, кроме Вики, сестра есть, одинокая, с матерью жила. Мы с ней не ладим, если честно, Вероника меня терпеть не может. Но все-таки я, конечно, позвонил, спросил. Лучше бы не спрашивал. — То есть? Марат потер глаза. Они были красные и слезились. — Это была не Вероника. На что моя-то Вика болтушка была, а Вероника, сестра ее, трандычиха такая, что уши вянут. Говорит быстро, взахлеб, слова проглатывает, торопится высказать бесценное мнение по любому вопросу. И меня, как я говорил, ненавидит, лается постоянно. А в тот раз я позвонил, она говорит размеренно, тихо, обстоятельно. Правильно, как по учебнику, не запинается, голос ровный. В общем, я понял, что оттуда это тянется, из деревни их. Может, надо было поехать, но меня Вика до судорог пугает, а если там все жители такие? — Марат перевел дыхание. — Водички дашь попить? Я принес, и он сделал несколько глотков: шумно, пролил на рубашку, руки ходуном ходили. В общем, чем дольше я смотрел на Марата, тем сильнее укреплялся в мысли, что он или под чем-то, или болен. Мы же давно не виделись, я не знал подробностей его жизни. Но здоровый и нормальный человек такое нести точно не станет. — В общем, примерно месяц я промучился, а в декабре стал замечать, что Вика в норму приходит. Но не в ту норму, какая для Вики прежде была характерна, понимаешь, а в целом. — Марат еще сильнее занервничал, вскочил и снова сел. — Как тебе объяснить? Трудно это. Она становилась похожа не на прежнюю Вику, мою жену, которую я хорошо знаю, а просто на обычную человеческую особь. Так понятнее? То есть перестала передвигаться на четвереньках, замирать, глядя в одну точку, есть несъедобные вещи и все прочее. Но все это сменилось излишней правильностью, механистичностью. Будто та тварь, которая притворялась Викой, постепенно научилась быть человеком, адаптировалась. Но личность Вики, ее душу она все-таки на себя примерить не может. — Марат вздохнул. — Где она, моя Вика, я не знаю. Сейчас рядом со мной робот. Губы в улыбке растягивает, говорит, как нейросеть: вежливо, правильно, по делу, но… |