Книга Ботаник на рыбалке, страница 68 – Дарья Донцова

Марфа начала гладить котов, которые легли на диване около хозяйки. Говорить женщина не перестала.

— Все хорошо стало у них в семье, а у меня спустя короткое время после возвращения Юрия домой возникла стрессовая ситуация. Генри примчался, спросил: «Сколько в домиках сейчас беременных?» Я удивилась: «Не помнишь? Одна. Ты ее привез пару недель назад». Он давай командовать: «Живо ее собирай, у меня пока поживет. В домике срочно навести порядок, словно там никого и не было. Завтра рано утром к тебе тьма народу приедет. Каждый сантиметр осмотрят, все пылинки перещупают. Кто-то донес про домики, беременных и наш бизнес».

Соломатина прижала к себе черного кота.

— Времени на расспросы не оставалось. Мы с Генри унесли все, что могло навести на мысль о детях. Комнаты стали выглядеть как элитные номера для отдыхающих. На следующий день в восемь утра туча воронов слетелась. А я дома сидела, ждала. Раздался звонок из санатория. Дежурная ничего не знала, перепугалась до смерти, прошептала: «Марфа Борисовна, тут разные люди в форме у нас, ордером размахивают, собираются все осматривать! Пожалуйста, поскорее приезжайте!» «Буду скоро», — ответила я. Прикатила на работу, выгляжу спокойно, беседую с удивлением в голосе, спрашиваю: «Что случилось?» Мне в ответ про обыск, дескать, поступила жалоба от беременной. Ей после родов сказали, что ребенок умер, а он жив, младенца продали богатой бездетной паре.

Марфа неожиданно рассмеялась.

— И тут дежурная, которая ни о чем не ведала, мне помогла. Она руками всплеснула, рассмеялась: «Похоже, делать вам нечего. Прежде чем куда-то нестись из-за доноса, сначала позвоните да не поленитесь спросить, есть ли у нас здесь роддом. Нету такого! Здесь санаторий для тех, кто после тяжелой болезни или какой-то душевной травмы восстанавливается». Мужик в форме рукой махнул и ко мне: «Покажите особое отделение». Я в ответ: «У нас такого нет. Каждый пациент — в своем коттедже. Можете все осмотреть». Пошли они на «экскурсию». Знали, где домики для беременных, прямо туда порулили, велели коттеджи открывать. А я улыбалась: «Пожалуйста, смотрите».

Соломатина положила ногу на ногу.

— Оглядели все, стоят разочарованные. Потом главный их прямо спросил: «А где беременные? Где отказные младенцы?» Настал мой час. Я руками всплеснула: «Правильно моя сотрудница сказала, вы медучреждения перепутали. Приехали в восстановительный санаторий. А следовало направиться в роддом. Он в городе Жаковск, это десять километров по шоссе от нас».

Марфа рассмеялась.

— Начальник молчит, а один из сопровождающих как ляпнет: «Нет! Мы никогда не ошибаемся! Ваша пациентка, честная женщина, про безобразия сообщила». Босс ему сквозь зубы: «Заткнись!» А парня по кочкам понесло, он главному заявил: «Я же хорошо слышал, как она вам все рассказывала!» Но уехали они несолоно хлебавши. Вопрос на засыпку: кто на меня настучал? Есть варианты? Или только одно имя на ум приходит?

— Софья Николаевна Варякина? — тихо предположила я.

Хозяйка стукнула ладонью по подлокотнику дивана.

— В яблочко! Мы с Генри целое расследование затеяли. Узнали имя доносчицы, решили поговорить со сволочью. Начало декабря. Я прикинулась ничего не знающей, позвонила Софье, позвала в гости типа чайку попить. Она согласилась, но в назначенный день не появилась. Генрих перетряс все свои немалые контакты, нашел в нужном нам месте завзятую театралку Карелию Синякову. Той было за сорок, всю свою жизнь проработала в большом сером здании на Лубянке, напротив которого магазин «Детский мир». Понимаете, о каком учреждении речь? Тетка обожала оперу и балет. Генрих ей пообещал: «Если найдешь что-то на Софью, то каждый месяц билеты в лучшем ряду партера Большого театра будут твои!» Через пару недель вылупилась еще большая гадкая правда: мадам Варякина, доносчица по кличке Балерина, стучит на всех, кого знает.