Книга Ботаник на рыбалке, страница 64 – Дарья Донцова

— Так… — пробормотала Марфа. — Интересно, аж жуть! Софья попросила вас найти воровку?

— Нет. В наше агентство обратился Анатолий Максимович Коржин. Шесть лет назад он выгнал из своей квартиры домработницу Алену Петровну Кузнецову. Она была любовницей мужчины, а он не собирался, как он выразился, кормить дармоедку, обозлился на сожительницу — мало того, что она родила ребенка, которого он не планировал, так еще заявилась к нему домой с двумя младенцами!

Соломатина внимательно слушала. Когда я замолчала, Марфа спокойно произнесла:

— Значит, Алена…

— Да. Девушка с тяжелой судьбой.

— И вы ее ищете? Уверены, что поступаете правильно?

Я решила ответить честно.

— Анатолий болен. Лицо бледное, губы со щеками почти слились по цвету, под глазами черные синяки. Он приехал в свитере и куртке, хотя на улице тепло, — знобило беднягу. И желание-то у него какое — хочет извиниться перед любовницей за свое гадкое по отношению к ней поведение.

— А-а-а, — протянула Марфа.

— Коржин исчерпал все возможности лечения, от полного отчаяния и страха мужчина, никогда не ходивший в церковь и даже не думавший о Боге, поговорил со священником. Тот посоветовал отыскать Алену, попросить у нее прощения, очистить свою душу. Возможно, после такой беседы Господь подарит Анатолию выздоровление.

— А-а-а… Веры в Бога у него никакой нет.

Я кивнула.

— Да, вы правильно поняли, помириться с девушкой сожитель решил не потому, что раскаялся и сожалеет о своем отвратительном поведении. Он просто хочет жить и ради этого готов на колени перед Аленой встать. А отказать в помощи умирающему… ну… это нехорошо.

Я замолчала. Марфа поднялась и тихо сказала:

— Люстра, я забыла закрыть окно в спальне, надо его захлопнуть. Оставлю вас на пару минут. Боюсь простудиться. Посидите недолго одна?

— Конечно, — кивнула я.

Не успела хозяйка уйти, как появились коты: один черный, другой рыжий, третий — серый «полосатик». Они уставились на меня во все глаза, потом приблизились, начали обнюхивать мои ноги. Я наклонилась, погладила животных. Когда вернулась хозяйка, мы с котами уже подружились, они залезли в кресло.

— Простите, — тихим слабым голосом произнесла Марфа, — задержалась немного. Плохо стало.

Она села на диван. Я посмотрела на Соломатину и перепугалась. Дверь в дом мне открыла немолодая, но цветущая дама. Она улыбалась, выглядела отдохнувшей, казалась лет на пятнадцать моложе своего паспортного возраста. В волосах у хозяйки не было седины, спину она держала прямо. А сейчас я увидела бледное до синевы лицо, потухшие глаза окружали черные круги. Нос заострился, губы стали словно нитки, которые опустили в очень слабый раствор марганцовки. И, похоже, Соломатину трясло в ознобе, несмотря на то, что поверх платья она натянула мешковатый свитер. Она стала похожа на кузнечика в полуобмороке. Я вскочила.

— Что с вами?

— М-м-м… Голова кружится…

Марфа вытянула вперед левую руку. Я увидела дрожащую ладонь и воскликнула:

— Надо немедленно вызвать «Скорую»!

— Да, — прошептала Марфа и прохрипела: — Задыхаюсь…

Потом она начала кашлять, с хрипом и стоном. Я заметалась в поисках телефона.

— Куда, куда? Не уходи! Мне одной страшно умирать!

— Я оставила сумку в прихожей, там телефон, сейчас вернусь! — прокричала я на бегу.