Книга Ботаник на рыбалке, страница 53 – Дарья Донцова

Рафина побарабанила пальцами по столу.

— Услышали мы разговор не для детских ушей… Сейчас дам вам номер Райх. Скажите ей, что хотите поговорить о Софье Николаевне Варякиной. Тут же согласится.

— Почему вы так уверены? — удивилась я.

— Потому что она тогда, много лет назад, вытащила мою подругу из дрянной ситуации, — тихо пояснила Светлана. — Можно сказать, спасла ее, рискнув своей карьерой. А мадам Варякина, когда поняла, что гроза миновала, Лидию Осиповну по полной программе отблагодарила. Не один год после той истории прошел. Она вам все расскажет, не откажет во встрече.

— Райх Лидия Осиповна, — забормотал Даня, глядя в компьютер. — Педагог по вокалу. Много лет преподает, берет частных учеников. Живет в соседнем с Софьей доме. Была замужем за Иосифом Райхом, великим дирижером. Супруг женщины ушел от инсульта. Позвони ей.

Я взяла трубку и через пару минут услышала:

— Алло!

— Позовите, пожалуйста, Лидию Осиповну, — попросила я.

— Слушаю вас.

— Вас беспокоит Евлампия Романова из детективного агентства Макса Вульфа. Очень прошу не отказать во встрече. Есть вопрос о Варякиной и…

— Записывайте адрес. Жду! Приезжайте. Можно прямо сейчас.

— Психолог оказалась права, — констатировал Даня. — Интересно, почему такая реакция на фамилию Софьи Николаевны…

— Сама теряюсь в догадках, — ответила я, — но постараюсь узнать ответ.

Дорога до дома Райх заняла пятнадцать минут — похоже, сегодня у меня день феерического везения. Вы не поверите, но даже свободное парковочное место обнаружилось сразу, да еще возле нужного подъезда.

Я вылезла из машины и вздрогнула. Почему эта улица и дом кажутся знакомыми? Я подошла к двери. Домофон! Его тут вроде не должно быть!.. Лампа, что за чушь лезет тебе в голову? В Центральном округе полным-полно «пожилых» зданий, которые, несмотря на все Перестройки-перестрелки, ухитрились сохранить приличный вид. Ты, наверное, просто ездила по этой улочке.

Мой палец быстро нажал на кнопку. Раздался щелчок. Я вошла в подъезд. И снова дежавю! На полу мелкая желто-коричневая плитка, а лифт ходит в решетчатой «клетке» — прямо древняя конструкция. Вот кабина не старая, не та, в которой сам открываешь и захлопываешь створки. Когда я вошла внутрь, дверцы закрылись автоматически. Я вышла на четвертом этаже, почему-то твердо уверенная, что там окажется не две, а одна квартира. Не поверите, я угадала.

Дверь была открыта, на пороге стояла стройная женщина с улыбкой на лице, у ее ног сидела милая собачка. Я замерла.

— Фросенька! — рассмеялась хозяйка. — Неужели я так изменилась, что меня и узнать нельзя? — А потом она вдруг пропела: — Ля-ля-ля! Ля! Ля-ля-ля!

— Тетя Ля-Ля, это вы? — прошептала я. — Хотя…

Слава богу, на этом слове у меня хватило ума захлопнуть рот. Лидия Осиповна расхохоталась.

— Ты думала сказать: «Хотя вряд ли. Тете Ля-Ля в моем детстве было лет сто, она давно в ящик сыграла», — да? Только не ври!.. Заходи! Не стой молча, словно больная лошадь! Отомри!.. Фрося!!!

Я наконец сумела справиться с оцепенением, шагнула в прихожую и тихо сказала:

— Меня теперь зовут Евлампия.

Райх махнула рукой.

— Да уж наслышана! Берта Львовна мне об этом твоем зигзаге говорила.

Мой язык сам собой сболтнул:

— Тетя Берта? Она жива?

— Ангел наш, с чего ты нас всех похоронила? — усмехнулась Лидия Осиповна. — Сама в Царствие Небесное тоже собралась? С Господом готова встретиться? Как думаешь, сколько мне лет было, когда Ольга Петровна меня в ученицы взяла?