Книга Ботаник на рыбалке, страница 21 – Дарья Донцова

— Да почти ничего, — ответил наш сосед и лучший друг. — Я сам с ним не работал. Мне его методы не нравились, но то, что он был профи, — с этим не поспорить. Вовку Красильщикова убрал, точно знаю. Володька был дебил в кубе! Сначала меня кинул на хорошие бабки, ну и… — Супруг Гортензии сделал глоток из чашки, которую поставила перед ним Краузе, и закатил глаза. — Феерия восторга! Леопардовна, только ты так варишь! Не знаю, что делать буду, когда ты тапки откинешь!

— Жора! — прошипела Горти. — Прежде чем слово сказать, подумай!

— Так я правду говорю, — не смутился супруг. — Похороню Леопардовну — обрыдаюсь, памятник поставлю. Эх, жаль, с того света не возвращаются, ничего нам точно про него не узнать.

— В свое время мы получим исчерпывающие сведения о загробном мире, — усмехнулся Вульф. — Когда Зоран погиб?

— Эк ты спросил. Он на моей памяти раза три в ящик играл, потом воскресал. Прямо бессмертный, — поморщился Жорик. — Последними его якобы Кирилловские убрали. За что, никто не знает, записки не оставлено. Может, и жив он. Сменил, как всегда, документы, теперь он, например, Ваня Иванов с чистыми руками и ногами.

— Простите, — остановила я беседу, — ничего не понимаю.

— Аналогично, — кивнул Даня, приехавший вместе со мной из офиса. — Кто все эти люди?

Костин сделал глоток из чашки и тихо заговорил:

— Профессия киллера появилась не в Перестройку-перестрелку. Почитайте историю Древнего Рима, Греции, России и других стран. Просто при коммунистах о наемных убийцах не писала пресса, по ТВ фильмы про них не шли. И профи советских лет работали филигранно, так убирали жертву, что не возникало сомнений, что произошел несчастный случай или здоровье подвело. Вот вам пример. Заведующая одним московским универмагом возвращалась домой после того, как поздравила возглавляемый ею коллектив с Новым годом. В то время корпоративы еще массово не затевали, но в последний рабочий день перед любимым праздником народ на службе выпивал. На это смотрели сквозь пальцы. А еще вручали премии тем, кто хорошо работал. Не деньги. Что-то небольшое, но приятное — одеколон, чашку, платок на голову. Обычно местком на это средства выделял. Заведующая универмагом угостилась шампанским. Выйдя из метро, она пошагала домой. Темно, холодно, гололед, прибавьте сюда сапоги на каблуке, в которые дама ради праздника влезла. Бедолага жила одна, взрослой дочери она купила отдельную кооперативную квартиру. В пять утра тело несчастной нашли на тротуаре первые прохожие. Глава магазина до дома немного не дошла, упала, не сумела встать и замерзла. Никого история не удивила. Тетка была не в зюзю пьяная, но здорово подшофе, поскользнулась, не удержалась на ногах, упала на то место, где весной и летом газон зеленеет, и ударилась головой — там торчала какая-то железка. Может, если бы «Скорую» сразу вызвали, то и спасти бы ее можно было, но был поздний вечер, канун Нового года. И трагедия не у самого метро случилась. Обледеневший тротуар, обувь на каблуке, слегка выпила… И никаких людей вокруг, все дома сидят, оливье в тазы крошат. Милиция не сомневалась, что это несчастный случай.

Костин поставил пустую чашку на блюдце.

— Правда выплыла, когда судили Красновских. Старший брат, боясь получить пожизненное, начал сдавать подельников и, в частности, рассказал, что заведующую убил некий Зоран. Судья осведомился: «У вас есть доказательство, что убийство совершил тот, кого вы называете Зораном? Как его зовут по паспорту?» — «Ничего не знаю, кроме того, что он Зоран, — ответил обвиняемый. — Мужик способен кого угодно убрать, да так, что вы подумаете, что это несчастный случай или болезнь какая-то приключилась». Последнее упоминание об этом киллере промелькнуло в середине нулевых, в СМИ появилась информация, что Зоран убит. И про неуловимого преступника забыли.